Книга Графиня снова выходит замуж, страница 92 – Нина Матвеева

Нет, она не сможет вернуться в свою прошлую жизнь. И как бы сильно ей не хотелось оставаться в безопасности, к герцогу её тянуло невыразимо больше. Бог свидетель, она уже практически была влюблена в Ривенхола.

Виктория замедлила шаг, давая последней мысли обосноваться в сознании.

Всё именно так. Именно в этом и состояла причина её пробуждения ото сна. Именно рядом с герцогом она снова испытала то, что когда-то строго запретила себе испытывать.

Они миновали парковые ворота, свернули к дороге, и впереди замаячили пёстрые женские фигуры с зонтиками. И Виктории следовало бы ускориться, чтобы спрятаться в карете раньше, чем дамы заметят её в компании герцога, но она лишь сильнее замедлила шаг.

Пусть их увидят. Это уже неважно.

— Леди Видмор? — тихо окликнул её Ривенхол.

Виктория встретила его внимательный взгляд и на одном дыхании проговорила:

— Ваша светлость, я согласна.

К лицу начало стремительно приливать тепло. Эти два слова — «я согласна» — отозвались в её теле предательской волнительной слабостью.

— Признаться, я очень удивлён, — произнёс Ривенхол с выразительной улыбкой.

Виктория и сама от себя подобного не ожидала. Принять предложение о замужестве, не поразмыслив над ним и часа! Да ещё и принять его, руководствуясь исключительно собственными чувствами! Это ли не безумие?

— Вы действительно меня удивили. Я был уверен, что вы дадите своё согласие до того, как мы выйдем за ворота парка.

— Были уверены? — ахнула Виктория.

— Да.

Неужели он так легко её раскусил? Её чувства… настолько очевидны?

— Вы ведь умны и рассудительны. А я герцог и во мне больше шести футов роста, — сказал Ривенхол, пожимая плечами. — Этого уже более, чем достаточно для согласия. Вдобавок у меня имеется военный мундир и неиссякаемый запас обаяния. Да что уж там говорить, в моём послужном списке есть даже мрачное и окутанное слухами прошлое. А мне достоверно известно, как сильно женщины любят брать на себя роль спасительниц израненных мужских сердец.

Они остановились у заблаговременно распахнутой дверцы кареты, а Виктория так и не нашлась, что ответить на эту самоуверенную тираду. Ривенхол, очевидно, иронизировал над собой. После всего, что ему пришлось пережить, он всё ещё был способен на самоиронию. Поразительный человек.

Герцог тем временем протянул ей ладонь, а когда Виктория поднялась на первую ступеньку экипажа, неожиданно склонился ближе и прошептал практически ей на ухо:

— Я безмерно счастлив отдать своё сердце в ваши руки.

Этого оказалось более, чем достаточно, чтобы она окончательно утратила способность складывать слова в предложения. Совершенно взбудораженная, Виктория приземлилась на мягкое сидение и застыла. Прямая спина, вежливая полуулыбка на губах — вот и всё, что осталось в её распоряжении.

Как только Ривенхол уселся напротив, экипаж тронулся.

Практически весь путь домой они проделали молча. Виктория догадывалась, что герцог, скорее всего, щадил её чувства и давал возможность прийти в себя, и в тайне этому радовалась. Учитывая его характер, подобный жест можно было счесть за настоящий подвиг. Подвиг проявленного такта и деликатности.

Только подъезжая к Бауэр-сквер, Ривенхол снова обратился к Виктории:

— Я в самое ближайшее время отправлюсь за специальной лицензией. Надеюсь, вы не будете против, если мы пропустим публичные объявления? — уточнил он.