Книга Директриса поневоле. Спасти академию, страница 102 – Адриана Вайс, Мария Минц

У меня сжимается сердце. Только не это. Неужели кто-то из ключевых специалистов все-таки отказался?

— Какого? — спрашиваю я, уже предчувствуя неладное.

Лайсия виновато переводит взгляд на стоящего рядом со мной Райнера.

— Нам не хватает преподавателя по арканометрике. Господин Валериан – единственный, кто может вести этот курс на необходимом для ребят уровне.

Я смотрю на Лайсию, потом на Райнера, и на мгновение впадаю в ступор. Так в чем проблема? Вот же он, стоит. Готовый к труду и обороне. Но потом до меня доходит.

Господи, какая же я идиотка.

Райнер. Он же у меня один на все про все!

Он и казначей, который разгребает авгиевы конюшни, оставленные Диареллой. Он и гений-изобретатель, который ведет наш главный, судьбоносный проект с Рокхартом. А теперь я, не подумав, хочу взвалить на него еще и интенсивный курс для тридцати студентов.

Да он же у меня просто… сгорит на работе! Я же его загоню!

— Госпожа ректор? — Райнер смотрит на меня с недоумением. — В чем дело?

Я тяжело вздыхаю и вкратце пересказываю ему всю эпопею с бунтом студентов, ультиматумом Дракенхейма и моим отчаянным контрпредложением. Я говорю о своем желании не просто удержать ребят, а сделать из них настоящих звезд, которые прославят нашу академию.

И по мере моего рассказа я вижу, как меняется лицо Райнера. Усталость сменяется интересом, интерес – азартом, а потом в его глазах загорается такой яркий, такой восторженный огонь, что я невольно замолкаю.

— Я согласен! — выпаливает он, как только я заканчиваю. — Конечно, согласен! Госпожа ректор, это же… это же великолепно!

Я ошарашенно смотрю на него.

— Райнер, ты уверен? Это же огромная нагрузка! Работа с Рокхартом, финансы, а теперь еще и это… Ты справишься?

Он улыбается. Так тепло и искренне, как, кажется, не улыбался никогда.

— Помните, госпожа ректор, вы однажды спросили о моей мечте? — говорит он тихо. — Так вот же она. Прямо передо мной. Учить новое поколение арканометриков, передавать им знания, видеть, как мои идеи работают, как они меняют мир… Вы не просто спасли мою репутацию. Вы… вы вернули мне мою мечту.

От его слов у меня на душе становится так тепло и радостно, что хочется плакать.

Вот оно. Вот ради чего все это.

Не ради мести Дракенхейму, не ради спора с Рокхартом. А ради вот таких моментов.

Ради того, чтобы видеть, как в глазах уставшего, затравленного человека снова загорается свет.

— Тем более, — продолжает он уже более деловито, — с финансовыми отчетами мы с Камиллой почти закончили. А в проекте с господином Рокхартом самое сложное – теория и первый запуск – уже позади. Так что у меня как раз освободится время.Я с радостью возьмусь за ребят. Хоть завтра.

Я смотрю на его сияющее лицо и понимаю, что не могу ему отказать.

— Хорошо, — киваю я, чувствуя, как на меня снова накатывает волна энергии. — Лайсия, тогда действуй. Составь предварительный план занятий для нашей… спецгруппы. И оповести студентов, что их ждет сюрприз.

Мы расходимся.

Лайсия и Райнер, возбужденно что-то обсуждая, уходят в сторону учебных корпусов, а я направляюсь в директорское крыло. Проходя мимо кабинета ректора, я на автомате заглядываю внутрь.

Пусто.

В лучах заходящего солнца танцуют пылинки. На столе – ни единой бумажки. Стул аккуратно задвинут. Словно здесь никто и не работал.