Книга Директриса поневоле. Спасти академию, страница 56 – Адриана Вайс, Мария Минц

Он говорит это тихо, почти шепотом, глядя куда-то в сторону, словно стесняясь своей внезапной откровенности. И в этот момент я вижу не гениального арканометрика, не циничного зануду, а просто очень одинокого, несчастного человека, у которого отняли любимое дело.

— И поэтому… — он делает глубокий вдох. — Если вы все же решите, что спонсорство Рокхарта важнее… если вам придется пожертвовать мной ради академии… я… — он сглатывает, — …я пойму. Хоть мне и будет очень тяжело, но я пойму.

Его слова трогают меня до глубины души. Эта внезапная уязвимость, эта готовность к самопожертвованию…

Я осторожно кладу свою ладонь поверх его руки, лежащей на пергаменте. Он вздрагивает от моего прикосновения, но руку не убирает.

— Райнер, послушайте, — говорю я мягко, но твердо. — Никто никем жертвовать не будет. Это не мои методы. Мы найдем другой выход. Я обещаю вам, что сделаю все возможное, чтобы разрешить эту ситуацию с Эдгаром. Мы разберемся. Вместе.

Он поднимает на меня глаза, и в них плещется такая благодарность, что мне становится неловко. Он молча кивает, затем медленно поднимается на ноги.

— Спокойной ночи, госпожа ректор.

Он уже собирается уходить, но на пороге оборачивается.

— Вы оченьдобры, Анна, — говорит он задумчиво. — Совсем не такая, как Диарелла. И это, с одной стороны, хорошо. Но с другой… — он на мгновение замолкает, — …не желая выбирать между чем-то одним, вы рискуете потерять сразу все. Подумайте об этом.

Дверь за ним закрывается, а я остаюсь одна, оглушенная его последними словами. Он прав. Но по-другому я не могу. И не буду!

Ночь проходит в тревожном, рваном полусне. Я то и дело просыпаюсь, вскакивая на своей жесткой кровати. Мне снятся то ледяные глаза Исадора, то хищная ухмылка Дракенхейма, то яростное, пылающее лицо Громвальда. А потом – холодное лезвие у горла, и я подскакиваю с колотящимся сердцем, вся в холодном поту и долго лежу, глядя в потолок своей каморки, пока серое рассветное небо за окном не приносит хрупкое облегчение.

Несмотря на дикую усталость и гудящую голову, я встаю с твердым намерением действовать. Я понимаю, что должна достучаться до Эдгара Рокхарта, должна написать ему, убедить дать мне еще один шанс, еще одну встречу. Объяснить обо всех своих подозрениях относительно внедряемой методики Ренйара и предложить свои идеи, чтобы он сразу не выгнал меня взашей.

Я быстро привожу себя в порядок и, даже не заходя в столовую – кусок в горло не лезет, – направляюсь прямиком в свой кабинет. Коридоры академии по утрам выглядят еще более уныло, чем днем. Тусклый свет едва пробивается сквозь пыльные окна, длинные тени прячутся по углам, а тишина нарушается лишь стуком моих шагов.

Я уже почти дохожу до нужной двери, когда из темной дверной ниши вдруг наперерез мне устремляется чья-то массивная тень. Сильная рука хватает меня за предплечье, с легкостью разворачивает и с силой вжимает в холодную каменную стену.

Сердце ухает в пятки. Нападение?! Снова?!

Но прежде чем я успеваю закричать, до моего носа доносится знакомый, доводящий до тошноты запах – сандал, терпкие травы и аромат грозы.

Дракенхейм.

Он стоит так близко, что я чувствую жар его тела сквозь тонкую ткань платья. Его огромная фигура полностью загораживает свет, погружая нас в полумрак. В его медовых глазах пляшут злые, насмешливые огоньки.