Книга Директриса поневоле. Спасти академию, страница 62 – Адриана Вайс, Мария Минц

Громвальд идет рядом, и я с удивлением отмечаю, что в его движениях, несмотря на всю его мощь, есть какая-то неуклюжая галантность. Пока мы идем к кабинету, я ловлю себя на мысли, что его присутствие рядом вселяет странное чувство защищенности.

«Кто бы мог подумать, что эта гора мышц, этот ходячий вулкан, окажется более обходительным, чем лощеный аристократ Дракенхейм», — с иронией думаю я.

Мы подходим к двери моего кабинета. Я благодарю Громвальда, отпускаю его и уже собираюсь войти, потянув руку к дверной ручке, как вдруг…

В этот момент дверь с грохотом распахивается изнутри, едва не сшибая меня с ног!

Я в панике отскакиваю назад, сердце ухает куда-то в пятки. Что на этот раз?! Новое нападение?!

Из кабинета, спотыкаясь, вылетает Райнер. Лицо у него бледное, как бумага, очки съехали набок, а в глазах – смесь смятения и праведного негодования.

— Райнер?! Что случилось?! — кричу я, подбегая к нему.

Он замечает меня, и на его лице отражается облегчение.

— Госпожа ректор! Слава богам, вы здесь! Я как раз бежал вас искать!

— Райнер, успокойтесь, — я хватаю его за плечи, пытаясь привести в чувство. — Вдох-выдох. А теперь, пожалуйста, по-человечески, объясните, что стряслось?

Он сглатывает, его губы дрожат.Он смотрит на меня полными отчаяния глазами.

— Пропало… — шепчет он, и его голос срывается. — Госпожа ректор… все пропало!

— Райнер, что пропало?! Без паники, медленно и по-человечески расскажите что произошло. Я ничего не понимаю.

Мой учительский тон, кажется, немного приводит его в чувство. Он делает несколько судорожных вдохов, поправляет очки и, все еще дрожащим голосом, выпаливает:

— Бумаги! Отчеты! Все пропало! Я сегодня утром пришел в ваш кабинет, чтобы продолжить работу… а там… пусто! Все счета, все квитанции, все, на чем я основывал свои расчеты! Просто исчезло…

Я на секунду замираю, переваривая услышанное. Пропали. Все. Документы. Да вы издеваетесь?! Это уже даже не смешно. Это какой-то дурной сон, из которого я никак не могу проснуться.

— Как пропали? — этот вопрос кажется мне до смешного глупым, но ничего умнее в голову не приходит. — Прямо из моего кабинета? Но ведь он был заперт!

— Вот именно! — Райнер возмущенно всплескивает руками. — Я отлично помню как его запирали! К тому же, замок не взломан, на окнах решетки. Но бумаг нет! И не только официальных отчетов! Пропали даже мои черновые наброски! Те, самые где я отмечал самые подозрительные места, в которых расходы по бумагам совершенно не сходились с реальностью! Все, что уцелело, – это та краткая сводка, что я приносил вам вчера вечером. Все остальное – просто испарилось!

Я слушаю его, и холодный ужас сменяется ледяной, расчетливой яростью.

Кто-то очень хитро и оперативно замел следы. Кто-то, кто прекрасно знал, на что может наткнуться Райнер. И этот кто-то… имел доступ в мой кабинет.

Так, Анна Дмитриевна, включаем логику. У кого был ключ?

У меня, но я вчера отдала его Райнеру, чтобы он мог поработать с документами. Но ему самому нет никакого смысла что-то делать с бумагами. Наоборот — в интересах РАйнера как можно быстрее разобраться с дырами в бюджете, чтобы я восстановила его кафедру. Значит, был кто-то третий.

Но кто?

В голове мгновенно вспыхивают два имени.

Первое – очевидное до банальности. Диарелла. Она была здесь хозяйкой, у нее наверняка остался дубликат ключа. И мотив у нее самый что ни на есть прямой – скрыть свои финансовые махинации, уничтожить улики и подставить меня, лишив единственного инструмента для расследования.