Книга Дракон в разводе, страница 27 – Элисса Тир

В тот день она провела в зале несколько часов, забыв о времени. Рисование оказалось медитацией, якорем в море непонимания. Когда она наконец отложила перо, ее шея затекла, а в пальцах чувствовалась приятная усталость. Она огляделась. Альдор сидел в дальнем углу зала, на грубом каменном сиденье, и что-то читал. Он дал ей пространство, но остался рядом. На случай, если понадобится.

– Спасибо, – сказала она, подходя.

Он поднял голову.

– Тебе понравилось?

– Да. Это помогает.

– Тогда зал всегда в твоем распоряжении. Чернила и пергамент в шкафу у стены.

Она кивнула и направилась к выходу. На пороге обернулась:

– Альдор?

– Да?

– А ты рисуешь что-то кроме звезд и формул?

Он на мгновение задумался, потом встал и подошел к самому дальнему мольберту, покрытому тканью. Сдернул ее.

На холсте, написанном маслом, была она. Не портрет в прямом смысле. Скорее, впечатление. Силуэт человека на фоне огромного, темного драконьего крыла. Лица не было видно, только поза. Напряженная, но не сломленная. И контраст масштабов: хрупкость человеческой фигуры и подавляющая мощь существа позади. Картина была незаконченной, краски лежали густо, почти яростно.

Элис замерла. Увидеть себя глазами дракона… это было сокрушительно. Он видел ее не как личность, а как символ. Как контраст. Как часть композиции.

– Это я?

– Попытка понять, что я вижу, – тихо сказал он. – Пока не получается. Слишком много эмоций мешает объективности. – Он снова накрыл холст тканью. – Извини. Я не должен был показывать.

– Нет, все в порядке, – быстро сказала Элис, хотя ее сердце бешено колотилось. Это было пугающе. Но и откровенно. Он пытался осмыслить ее через единственный доступный ему язык. Язык образов и символов. Как она пыталась осмыслить его мир через рисование листа.

Они молча вышли из зала. Стена между ними не рухнула. Но в ней, казалось, появилась первая трещина. Окно.

Еще через несколько дней, когда Элис уже начала входить в ритм – утро в саду с Келлом, день в художественной мастерской, вечер за книгой в библиотеке (она нашла несколько томов на своем языке, переводы древних травников и звездных атласов) – в Аэрии что-то изменилось.

Сначала это было едва уловимое чувство. Давление в воздухе, знакомое по тем дням в деревне. Ожидание. Потом Элис заметила, что Келл стал чаще появляться на верхних смотровых площадках, вглядываясь в горизонт. Альдор, обычно погруженный в свои занятия, стал отвлекаться, его взгляд все чаще устремлялся куда-то за стены.

Однажды за завтраком он отложил кубок и сказал без предисловий:

– Сегодня, возможно, у нас будет гостья. Нежеланная.

– Игнита? – угадала Элис.

Он кивнул.

– Келл доложил, что на границах воздушного пространства Аэрии видели ее разведчика – молодого огнедышащего дракона из ее клана. Она проверяет оборону. Или ищет брешь.

– Что она хочет?

– Узнать, что происходит. Уязвить меня. Возможно, увидеть тебя. – Его лицо окаменело. – Ты не обязана с ней встречаться. Ты можешь остаться в своих покоях. Я запретил ей являться сюда, но Игнита редко когда считается с запретами.

– А что будет, если она придет?

– Я выдворю ее. Силой, если потребуется. Но я бы не хотел, чтобы ты видела это. Наши разногласия не для посторонних глаз.

Элис почувствовала прилив странной решимости. Страх перед встречей с другой драконицей был силен. Но еще сильнее было желание не прятаться. Не давать этому существу, о котором она слышала лишь как о чем-то ядовитом и неприятном, почувствовать свою власть над ней.