Книга Дракон в разводе, страница 25 – Элисса Тир

– Слушаюсь, владыка, – так же тихо ответил кастелян, и в его голосе впервые прозвучало нечто похожее на тепло.

Альдор посмотрел на Элис.

– А теперь, если позволишь, я оставлю тебя с Келлом. У тебя, наверное, есть вопросы о саде. А мне нужно кое-что проверить в обсерватории. – Он явно искал предлог удалиться, чтобы справиться с нахлынувшими эмоциями.

Он ушел, и его темная фигура растворилась в арке, ведущей из сада. Элис осталась с Келлом, который теперь смотрел на нее с нескрываемым, живейшим интересом.

– Вы сделали ему невероятный подарок, госпожа, – сказал полукровка, возвращаясь к своим грядкам. – Больший, чем можете себе представить.

– Это всего лишь еще один день, – возразила Элис, все еще не веря до конца в свое решение.

– Для него «всего лишь день» – это уже целая эпоха надежды, – мягко сказал Келл. – Не бойтесь. Он неловкий. Не умеет обращаться с хрупкими вещами. Но он научится. У него хорошие учителя были. – Он кивнул в сторону портрета.

Элис подошла к грядке с черникой, потрогала землю.

– Расскажите мне о почве, – попросила она. – Что ей не нравится?

И Келл, с легкой улыбкой, начал объяснять сложности высокогорного земледелия и магию компоста. Это был практический разговор. Разговор о жизни. И это было именно то, что нужно Элис в этот момент, чтобы зацепиться за что-то нормальное, пока ее мир переворачивался с ног на голову.

Где-то высоко над ними, в обсерватории, Альдор, не глядя на звезды, стоял у того же окна и смотрел на юг, где на окраине леса уже должны были зажигаться первые огоньки в деревне, которую он сегодня не посетит. В его груди, под слоями льда и вековой усталости, теплился крошечный, хрупкий, невероятно опасный росток. Росток надежды. И он боялся до смерти, что этот росток замерзнет. Но еще больше он боялся, что сам его затопчет.

Он сжал кулаки, и его ногти, все еще отдаленно напоминающие когти, впились в ладони. Она осталась. Это начало.

Первая неделя в Аэрии стала для Элис временем странного подвешенного состояния. Она не была ни пленницей в камере, ни полноправной хозяйкой. Она была гостьей, срок пребывания которой продлевался каждое утро ее собственным молчаливым согласием остаться «еще на один день».

Альдор старался. Это было видно невооруженным глазом. Он появлялся на совместных трапезах (проходивших в маленькой, уютной комнате рядом с кухней, а не в огромном тронном зале), задавал осторожные вопросы о ее прошлой жизни, слушал ее короткие, скупые ответы. Он водил ее в самые безопасные, «очеловеченные» уголки своей крепости: в теплицу при кухне, где росли грибы и плесневели сыры; в мастерскую, где древний, глуховатый гном-оружейник (единственный, кроме Келла, слуга, которого она видела) чинил механизмы дверей и водопровода. Он даже показал ей, как работает система сбора дождевой и талой воды, превращая Аэрию в самодостаточный организм.

Но между ними стояла стена. Не из страха. Первоначальный ужас Элис постепенно таял, как иней при восходе солнца. Стояла стена чудовищной разницы в опыте, в восприятии времени, в самой сути бытия. Он мог просидеть час, глядя на одну и ту же трещину в леднике, размышляя о геологических процессах. Для нее это была скука, граничащая с безумием. Она пыталась занять себя в саду, но ее крестьянская сноровка разбивалась о магическую специфику высокогорного земледелия, где каждое растение требовало индивидуального заклинания увлажнения и подогрева почвы. Келл был терпелив, но его объяснения были полны терминов, которых она не понимала.