Книга Дракон в разводе, страница 51 – Элисса Тир

Пир шел своим чередом. Произносились тосты, обсуждались дела кланов, заключались мелкие сделки. Альдора несколько раз пытались втянуть в разговор, задавая провокационные вопросы о его «затворничестве». Он отвечал коротко, холодно, но веско, не давая себя загнать в угол. Элис сидела молча, ела мало, лишь пригубливая воду из хрустального кубка. Она изучала обстановку: где выходы, где стража, кто из гостей смотрит на Альдора с симпатией, кто с ненавистью.

Игнита ждала. Она ждала, пока все разогреются вином и общим возбуждением. И когда шум достиг апогея, она поднялась.

– Дорогие сородичи! – ее голос перекрыл гул. – Мы собрались здесь, чтобы отметить равновесие стихий и укрепить узы между кланами. Но как мы можем говорить о равновесии, когда один из самых могущественных наших лордов отворачивается от нас? Прячет свою силу в ледяной пустоши и окружает себя чуждым влиянием?

Она сделала паузу, давая словам просочиться в сознание.

– Альдор, – она обратилась к нему напрямую, и в ее голосе зазвучала фальшивая забота, – мы все тебя уважаем. Но твое поведение вызывает вопросы. И не только у меня. Скажи нам. Ради чего ты отрекся от своих обязанностей перед Советом? Ради этой человеческой девочки? Неужели она того стоит?

В зале воцарилась тишина, полная ожидания. Все смотрели на Альдора. Элис почувствовала,как под столом его рука на мгновение сжала ее пальцы. Жест поддержки, но и предупреждение: «Молчи».

Альдор медленно поднялся. Он был выше всех в зале. Его черные доспехи поглощали свет.

– Я не отрекся от обязанностей, Игнита. Я пересмотрел их. Моя обязанность – защищать мои земли и тех, кто на них живет. В том числе – мою гостью. Аэрия сильна как никогда. Она самодостаточна. Она не нуждается в подачках или одобрении Совета, который слишком занят интригами, чтобы видеть реальные угрозы.

– Реальные угрозы? – засмеялась Игнита. – Ты называешь угрозой меня? Я лишь пытаюсь сохранить единство драконьего рода! А ты приносишь в нашу среду чужеродный элемент! – Она резко указала на Элис. – Посмотрите на нее! Она даже говорить не смеет! Она – слабость, Альдор. Живое доказательство твоей слабости.

Это был момент. Тот самый, которого ждала Игнита. Публичное унижение. Все смотрели на Элис, ожидая, что она смутится, опустит глаза, заплачет.

Элис медленно подняла голову. Не на Игниту. Сначала она посмотрела на Альдора, встретила его взгляд, полный ярости и тревоги, и едва заметно кивнула. Потом она встала.

Движение было плавным, спокойным. Она не была высокой, но ее осанка, ее холодное, отстраненное выражение лица заставили ближайших драконов невольно откинуться назад. Она обвела зал взглядом. Без вызова, как и учил Альдор. Потом ее взгляд остановился на Игните.

И тогда она заговорила. Не на человеческом языке. На драконьем. Ее голос был тихим, но идеально поставленным, каждый звук был отчеканен, как удар когтя по камню. Она произнесла не фразу, а всего три идеограммы, но такие, которым Альдор учил ее с особым тщанием: «Ил-шар-нар».

«Огонь-пустота-встать».

Буквально: «Пустое пламя, встань». Но контекст, который вложила в них Элис, был ясен каждому дракону в зале: «Твоя ярость бессодержательна. Твои слова – шум без сути. Твоя сила – иллюзия».

В зале повисла ошеломленная тишина. Никто не ожидал, что «человеческая мышка» заговорит на их древнем языке. И не просто заговорит, а употребит сложную, составную идеограмму, да еще и с таким безупречным произношением и презрением.