Книга Дракон в воде, страница 15 – Элисса Тир

— Прости, — прошептал он. И это слово было обращено только к ней.

Затем он развернулся и рванул к двери. Матросы расступились перед ним, пораженные и напуганные. Он вылетел на палубу и бросился к леерам.

На палубе его уже ждали. Весь экипаж был на ногах с оружием в руках, но теперь никто не решался приблизиться. Они видели, как он согнул сталь.

Капитан Горн вышел следом, держа перед собой тяжелый арбалет, заряженный толстой сетью, сплетенной из серебряной проволоки (суеверия — великая вещь).

— Остановись, Кай, или как тебя там! — крикнул капитан. — Мы не убьем тебя. Но ты должен уйти.

Кай стоял у борта, спиной к морю. Его тело все еще било дрожью, магия клокотала внутри, рвалась наружу. Еще немного — и оболочка лопнет, явив миру дракона. Это означало бы войну. И смерть — возможно, его, возможно, кого-то из этих людей. И смерть всего, что было между ним и Авророй.

Он увидел, как она выходит из кают-компании. Ее лицо было мокрым от слез.

— Почему? — спросила она, и в этом одном слове была вселенская боль.

— Потому что я услышал тебя, — ответил он, и его голос звучал уже иначе — глубже, с гортанным обертоном. — И я пришел. Все, что я делал потом, я делал, чтобы ты увидела меня. Не чудовище. Меня.

Риан стоял рядом с Авророй, готовый удержать ее.

— Он обманул тебя, Аврора. Он не человек.

— Я никогда и не говорил, что я человек, — парировал Кай, и в его улыбке была только горечь. — Я говорил, что я искатель. Как ты.

Капитан сделал шаг вперед.

— Шлюпку ему. Продуктов и воды на неделю. И — уходи. Пока мы еще можем отпустить тебя с миром.

Это было больше, чем мог надеяться Кай. Капитан, вопреки всему, держал слово о защите.

Матросам не нужно было повторять дважды. Они спустили на воду маленький ял. Положили в него бочонок воды, мешок сухарей, вяленой рыбы.

Кай не сопротивлялся. Его взгляд не отрывался от Авроры. Он хотел запомнить каждую черточку ее лица, искаженного болью и непониманием.

— Я не лгал о чувствах, — сказал он так тихо, что услышала, наверное, только она. — Это была правда.

Затем он перекинул ногу через борт и спустился по трапу в качающийся ял. Он взял весла, но не стал грести. Он просто сидел, глядя на «Странника», на высокий борт, на фигурку у леера.

Капитан дал команду поднять паруса. «Странник» медленно, словно нехотя, начала отдаляться.

Аврора стояла как вкопанная, пока темная точка с одинокой фигурой не растворилась в вечерних сумерках. Только тогда она разжалапальцы. В ее ладони лежала та самая первая, переливчатая жемчужина. Она сжала ее так сильно, что острые края впились в кожу.

Риан осторожно тронул ее за плечо.

— Аврора…

— Оставь меня, — сказала она глухо, без злобы, с бесконечной усталостью. — Просто оставь меня одну.

Она повернулась и ушла в свою каюту, захлопнув дверь. А вокруг «Странника» разливалась пустая, безмолвная вода. И самое страшное было в том, что теперь это молчание было наполнено смыслом. И этот смысл был — одиночество.

Дни на «Страннике» стали серыми и механическими. Корабль плыл, ветер наполнял паруса, вахтенные сменяли друг друга. Но душа из корабля ушла. Капитан Горн был мрачен и немногословен. Риан, добившийся своего, не чувствовал триумфа, только тяжелый камень на сердце и вину каждый раз, когда он видел Аврору.