Книга Больше не жена дракона, страница 59 – Кристина Юраш

«…Я знаю, как ты ждешь… Я тоже мечтаю о нашей встрече… Я вспоминаю, когда был у тебя осенью… Эти три дня кажутся мне сказочными… Я до сих пор не могу забыть вкус твоих губ…»

Мир покачнулся. Осенью? Он был в отпуске осенью. Сказал, что едет проверять гарнизоны, и ему ужасно некогда даже заскочить домой, чтобы обнять меня. А он… был у неё…

«…Обещаю, что как только я вернусь, я тут же подам на развод. И да, я заказал тебе кольцо. Помолвочное. Какое ты и хотела… Матушка одобрила мой выбор. Я не говорил ей прямо, но намекнул. Она была счастлива. Кажется, она догадалась, о ком идет речь…»

Матушка одобрила.

Леди Халорн знала.

Все они знали.

И вот на что она мне намекала. Найдена новая невеста. Кандидатура согласована!

Я читала, и буквы плясали перед глазами, сливаясь в чёрные кляксы. Воздуха не хватало. Казалось, стены холла сдвинулись, давя на грудь.

Дочитать я не успела.

Резкое движение. Тень накрыла бумагу. Эллин свернула письмо и спрятала его в рукав, словно вырвала кусок живого мяса.

— Достаточно, — её голос стал холодным. — Ты увидела то, что нужно. Теперь ты знаешь своё место.

Она повернулась к лестнице, навстречу шагам, которые приближались сверху. Тяжёлые, уверенные шаги хозяина дома.

— Альсар! — позвала она, и в её голосе зазвенела собственность.

А я осталась стоять посреди холла, сжимая пустые ладони. На коже ещё горело ощущение бумаги. В ушах звенели слова: «Вкус твоих губ». «Развод». «Матушка одобрила».

Если это писал Альсар… значит, мой муж предал меня ещё до войны.

Или Чудовище играет со мной… Он вполне мог какое-то время прикидываться Альсаром, чтобы закрутить роман на стороне. Чтобы подготовить почву для возвращения.

Боже мой, как же узнать правду? Где заканчивается ложь и начинается истина?

— Любовь моя! — снова послышался ее голос.

Она смерила меня взглядом— липким, оценивающим, полным превосходства. А потом нарочито толкнула меня плечом. Удар был скрыт под видом неуклюжести, но сила в нём была немалая. Мне пришлось сделать шаг в сторону, чтобы удержать равновесие.

— Выметайся отсюда, дрянь! — прошипела она, едва шевеля губами. — Тебе здесь больше не место.

Я хотела огрызнуться. Хотела сказать ей про кольцо, про письмо, про то, что она всего лишь пешка. Но слова застряли в горле.

И тут я услышала шаги.

Тяжёлые. Размеренные. Уверенные. Звук, от которого вибрировал пол под ногами.

Она сделала шаг навстречу, протягивая руки, словно хотела заключить его в объятия прямо в холле.

— Где моя маленькая игрушечка? — голос прозвучал спокойно. Слишком спокойно. — Я несу ей вкусный чай.

Я подняла глаза. Он направлялся к нам. В руках — поднос. На подносе две чашечки. Фарфор тонкий, почти прозрачный, над чашками вился ароматный пар. Запах ударил в нос раньше, чем я увидела содержимое: ягоды, мята, что-то пряное, тёплое, домашнее.

— Я здесь, любовь моя! — рассмеялась Эллин. Звук вышел визгливым. Она зацокала каблучками в его сторону, расталкивая воздух руками, словно прокладывая путь к своей собственности.

Он не двинулся навстречу. Не улыбнулся. Просто смотрел, как она приближается. И в его взгляде не было тепла. Только холодное любопытство энтомолога, наблюдающего за жуком.

— Я сказал «игрушечка», — произнесло Чудовище. Голос опустился на тон, став густым и тяжёлым. — А не чучело в фиолетовом платье.