Книга Призрак отеля «Белая выдра», страница 7 – Лена Тулинова

Он сказал это почти ласково. Тати хотела поспорить, но поняла:бесполезно. Её жалованье за неделю, тридцать два дукля, так и останется в кассе завoда. Или бригадир их заберёт. Этот может!

Тати отошла на несколько шагов, а затем обернулась. Охранник смотрел ей вслед без малейшего сочувствия. Девушка подобрала с дороги комок сухой грязи и запустила в полосатую деревянную будку. Страх отступил перед злостью, но всё зря. Не драться же с охранником, который в два раза шире, выше на целую голову, да ещё и с ружьём на плече?!

– Червяк в мундире! – крикнула она, закипая от собственного бессилия. – Чтоб у тебя чирьи повылазили на причиндалах!

Охранник показал Тати неприличный жест в окошко будки. Тати зарычала сквозь стиснутые зубы – так её бесил этот уродец и собcтвенное бессилие. И побрела прочь. А что ей ещё оставалось делать?

Две недели – срок достаточно большой, если тебе надо растянуть последние деньги и не умереть с голоду, и недостаточно великий, если тебе надо их срочно заработать. Тати пристроилась на почту к отцу, разносить письма и газеты, там платили каждый день, но сущие гроши. Одновременно с этим девушка не переставала просматривать объявления в газетах, но что толку? Даже если получилось бы сразу устроиться на приличное место – деньги бы там выплатили только спустя неделю-другую.

К тому же деньги имеют особенность уплывать из рук. Особенно когда приходится оплачивать жильё, ежедневно есть и пить, носить и стирать одежду и так далее! И в итоге через тринадцать дней у Тати было всего-навсего тридцать два дукля, тоска на сердце и выбор: идти отрабатывать штраф или согласиться встречаться с уродливым инспектором.

Она пыталась, она честно пыталась представить его без шрама – но он всё равно казался ей уродом. Эти выпуклые бесцветные глазки почти без ресниц, грушевидное тело и бледнoволосая голова с двумя несимметричными залысинами на лбу, этот утиный нос и в особенности противные красные губы. Такие, будто он постоянно их облизывал... Тати пробирала дрожь, едва она вспоминала инспектора. Но всё-таки во второй половине дня она стояла под дверью кабинета и отчаянно собирала волю в кулак, чтобы переступить порог. Там, внутри, сидел неприятный ей человек и с кем-то беседовал. Услышав, что они прощаются, девушка сделала шаг назад, чтобы её ненароком не сбили с ног. И тут открылась дверь,а на пороге оказался высокий, красивый и отлично сложенный мужчина. Тати не особенно разбиралась в дорогих вещах, но этот был одет столь щегольски, что сразу становилось понятно: богач. Девушка попыталась проскользнуть мимо него в кабинет инспектора, как вдруг мужчина схватил её за левое запяcтье и уставился на руку.

– Татиния те Ондлия! – воскликнул он с твёрдым, резким вестанским акцентом.

Ну, то есть она предположила, что акцент вестанский, потому как на заводе были несколько парней, эмигрировавших оттуда. Это казалось девушке чистым безумием: уехать из страны, где тепло и, говорят, красиво.

– Это ведь ты, Тати те Ондлия?

– Те Касия, – пролепетала Тати, пытаясь высвободить руку. - Пустите… эй, больно, ну больно же!

Но никто её выпускать не собирался. Таща девушку за собой, словно на прицепе, мужчина вернулся в кабинет.

– Что вы тут говорил? - вoзмущённо сказал он, глядя на инспектора со шрамом. - Вы, подлый обманщик. Вы говорил, чтo не знал Татиния те Ондлия!