Книга Мой найдёныш, страница 104 – Лена Тулинова

— Тогда, — сказал Вирон, — нарушитель становится уже не нарушителем, а преступником, особо опасным преступником.

Он помолчал — дождался, пока молчание приобретёт глубину и напряжение. А потом добавил:

— И тогда за дело берутся настоящие профессионалы. В Железном Царстве их немного, но они…

Гунслав подхватил (или перебил?) мысль своего нанимателя:

— И они никогда не промахиваются. Говорят, что они-то как раз и есть собиратели. В гильдии магов их называют иначе: лисоловы.

— Почему это — лисоловы? А мы что же… лисы? — удивилась Леся.

— А мы…

Маг вздохнул и махнул рукой.

— Не печалься, Лесенька, — сказала Милина, — деньги за работу вы получите сполна, а если не хватит, то что-нибудь придумаем.

— Уж и не знаю, что бы мы без вас делали, — пробормотала девушка благодарно и смущённо.

Не чувствовала она, что честно зарабатывает, за чужой счёт в отдельном вагоне катаясь. О том, что она Вирона вылечила да беременной женщине помогла, а Найдён обоих супругов от бандитов спас, кинувшись на выручку с мечами и о том, что это их вмешательство никакими деньгами не окупится — девушка как-то и не помышляла.

— Ты не хотела бы спрятать свою метку? Хотя бы на время? — вдруг спросил Гунслав. — В Железном Царстве мало кто носит это вот так… в открытую. Считается не совсем приличным. У Найдёна хотя бы на руках, можно прикрыть рукавами. Хотя наши-то чаще ходят с оружием в ножнах, чем с этакими-то полосами на руках.

Леся удивилась, а Бертран пробормотал:

— А я ведь хотел тебе рассказать об этом… пару раз. Честно.

— Почему неприлично? — спросил Найдён заинтересованно. — У Леси красивая отметина.

— Безупречная, — согласился Гунслав, —вот сам любуюсь — не налюбуюсь, но мы так не ходим.

И верно ведь. Леся вдруг поняла, что такое этот его посох, который сейчас стоял, прислонённый к стене, в уголочке возле большого окна. Вот почему он увит зеленью и не вянет, вот почему сухие листики на одном побеге показались девушке знакомыми! Страшные подозрения мурашками забрались под платье, защекотали спину. Леся мысленно обратилась к Бертрану:

— Отметина — это что… дух моей бабушки?

— Между прочим, твой найдёныш тоже тебе намекал. Что можете вы поговорить со своими мертвецами, только слушать их не умеете. Говорил?

— Было, — подумала Леся. — И впрямь! То есть я могу… как Найдён?

— Не можешь, потому что не умеешь, толла, — ответил Бертран.

— Отметины даются нам не богами, как считают в Северном Царстве, — сказал тем временем Гунслав. — Магия… магия наследуется вместе с духом одного из предков-магов. То может быть твоя бабушка, прабабушка, мать или тётка, неважно. Могут и духи предков-мужчин быть, если магия по мужской линии передалась.

Его слушали внимательно. Даже Леся, которая лучше других понимала, о чем толкует Гунслав.

— На Севере с предками связь не утратили до конца, но не говорят с ними. Даже не считают по-настоящему живыми. Так, какие-то пятнышки на теле. Разве что некроманты используют их как оружие, но редко кто знает, что это не просто клинок, что это негасимый дух деда или отца. В Южном Царстве знают. Но маги там — нечто тайное, скрытое, и маги живут отдельными кланами. Никто точно не может сказать, что внутри этих кланов происходит. Случается, что они берут в плен других магов, а иногда и роднятся с ними, но это опасно.