Книга Мой найдёныш, страница 52 – Лена Тулинова

Обходя вопрос гостя стороной, Яремий Налим предложил откушать и оладушек, и творожничка с малиновым вареньем, и яичек варёных (только утром курочки снесли!), и ватрушек, и сметанки. Особо же предлагал овсяный кисель, который самому хлебать уже надоело.

— Чем живы-здоровы? — старомодно спросил гость, представившийся, кстати сказать, чудным и долгим именем: Арагнус-Ханланг Юм-Ямры. — Чем деревенька ваша живёт, как сами?

Понятное дело, что вежливость решил проявлять незнакомый человек, а всё ж Яремию не по нраву было, что он расспрашивает. Потому ответил со сдержанностью и с достоинством:

— Известно чем: Овсянники мы. Овёс ростим. Тем и живём!

— Хорошее дело, — солидно кивнул гость. — А нежить, стало быть, между делом приваживаете? Хорошо-хорошоооо! Кто ж у вас тут такой ворожей да некромант?

— Какой-такой некромант? — тут же спросил кузнец. — Что про нежить ведаешь?

— Давайте,что ль, сперва позавтракаем спокойно, — взмолился староста. — На сытое брюхо вопросы легче решать. Тем боле такой первостатейной важности!

— А вам, стало быть, важно, чтобы у вас тут нежить водилась? — подивился Арагнус.

Завтрак закончили быстро: побросали в рот что под руку попадётся, и пошли к сараю.

— Кабы поесть, — попросил Воля Скорик, увидав живых.

И явно ведь не овсяного киселя отведать желал…

При солнечном свете он ещё страшнее был. Потому как видно, что неживой. Глаза белёсые навыкате, лицо синеватое с тёмными пятнами. Да и запашок слегка пошёл. А может быть, казалось это старосте при виде ходячего мертвяка.

— Хорошо-хорошооо, — сказал гость, — вижу, вижу, кто ты таков. Есть, говоришь, хочешь?

— Хочуууу, — с подвыванием ответил Воля.

Староста и кузнец стояли поодаль — всё-таки нежить внушала им опасения.

— Что с ним делать-то прикажешь? — спросил Яремий.

— А что с ним теперь сотворишь? Для ритуала его готовили, да и не использовали: то ли забыли, то ли удрал он. Теперь один ему путь: к землям предков, — сообщил Арагнус.

— Куда это? — не понял кузнец.

Староста, как человек образованный, счёл нужным пояснить:

— У южников земля предков — всё одно, что у нас заречье. За реку Праматерь он его спровадить хочет.

— Вон оно что. А как? Думал я — есть ему не давать, и все дела, — сказал Сила.

— Охти, батюшки, недостаточно ему будет такого, недостаточно, — улыбнулся неизвестно чему южанин и бородёшку свою шутейную в кулаке зажал. — Ворожбинов, стало быть, вы мне не подскажете, где здесь искать?

Хотел было Яремий Налим на кузнеца Силу показать, да что-то его будто под руку ткнуло, под рёбра икнуло: не надо.

— Нет у нас никаких ведьм и ворожеев, — быстро сказал он. — Разве что старая Отрада — та ещё колдовка, сглазить точно может али порчу навести. А некромантов точно не водится.

— Хорошо, хорошоооо, — сказал Арагнус. — Придётся тогда самому за дело взяться. Хоть и не мастер я таких дел, а всё же попробую кое-что.

С этими словами южник подошёл к Воле чуть ли не вплотную, и не поморщился. Воля впустую, однако, махал руками: Арагнус, в два раза тоньше здоровенного Скорика, в лапы его не ловился.

— Жрааааать, — взревел он обиженно, поняв, что добыча попалась непростая и едой становиться не спешит.

— Ну на,жри, — спокойно, даже равнодушно, сказал Арагнус и вспорол Вольке всё нутро одним сильным и длинным ударом.