Книга Хранимы небесными псами, страница 16 – Лена Тулинова

Как жаль, что чудес не бывает! Ничего такого на пути её руки не встретилось. Но на душе вдруг стало спокойно. Кажется, на весь мир снизошла торжественная тишина. Только где-то совсем далеко взахлёб лаяла маленькаясобачка. Милори улыбнулась и заснула.

Если хранимый спит — пёс-хранитель имеет право на недолгую отлучку. Айзек, обычно никогда этим правом не пользовавшийся, решился покинуть свою хозяйку этой чернично-синей ночью только из-за того, что проклятый ангел так и продолжал маячить за окном. На него из окна лаяла какая-то мелкая живая собака, и Айзек встал на подоконник, чтобы убедиться, что Бентон всё ещё стоит подле дома.

Так и было. Он стоял, запрокинув голову, и свет от фонаря обтекал его со всех сторон, так что всё тело будто бы светилось само собой. Бентон был без пальто. Серо-белые крылья прорвали светло-голубой свитер. Лицо ангела казалось пустым. Медленные и редкие хлопья снега, попадая на его лицо, вспыхивали и гасли, будто искры.

— Клоун, — вздохнул Айзек. — Глупый, грустный белый клоун.

Он выскочил из окна и плавно спланировал на припорошенную снегом мостовую.

— Чего тебе?

Бентон ответил не сразу. Просто стоял и моргал, когда снежинки садились ему на ресницы.

— Я сейчас уйду. И мы с Милори ещё пару дней от тебя побегаем, пока тебя не заберут, — огрызнулся Айзек. — Ты сегодня довёл мою хозяйку до приступа паники. Я едва её успокоил, чтобы она уснула и видела хорошие сны.

— Если бы ты просто дал поговорить с собой этим утром, — сказал ангел, — ничего этого бы не было.

— Убирайся вон, — зарычал Айзек уже громче. — Ты что, не понял? Я надёжно её охраняю. Ей ничего не грозит.

— Я тебе сразу сказал: если так будет продолжаться, она пропадёт. Ты мне не веришь.

— Я тебе не верю!

— Но я посланник! — сказал Бентон спокойно. — Нельзя не верить посланнику.

— Ты такой цирк устроил, что верить тебе тоже нельзя, — пролаял Айзек. — Убирайся! Я отправлю жалобу в Ведомство за то, что ты вмешиваешься в судьбу человека, за которого отвечать могу только я!

— Но ты убиваешь своего человека! — возразил Бентон. — И, если не дать ей встретиться с тем, кто станет её судьбой — Милори потеряет тебя до наступления Ночи Двенадцати Лун. Через месяц она уже станет пропащей, а тебя будет ждать небесный суд за то, что ты не уберёг хозяина… то есть хозяйку. А через год-другой её уже не станет.

— Зачем ты явился ей?! — зарычал Айзек.

— Затем, что ты не стал меня слушать, — невозмутимо ответил ангел. — Затем, что ты сказал, что поговоришь сомной, если только она позволит. Она позволила.

Айзек уселся у ног ангела. Тот положил ему руку на голову. Пёс слегка ощетинился, но стерпел. Прикосновение тёплой, почти невесомой руки напоминало о Небесах и о том времени, когда он, Айзек, был наивным щенком. Носился по облакам с другими малышами, мечтал о своём первом хранимом… жизнь была такой приятной, понятной и доброй. Но стоило спуститься на землю, как всё кончилось. Дети были жестоки, взрослые не лучше, а старики были ещё и вздорны. Все казались враждебными и злыми, и охранять от них юного хозяина стало той ещё пыткой — на очень много лет. Юному, а потом не очень юному, а после уже совсем и не юному хозяину было больно. А вместе с ним и Айзеку. Ведь хранитель настроен на то, чтобы испытывать те же чувства, что и хранимый…