Книга Хранимы небесными псами, страница 18 – Лена Тулинова

А Кармин, глядишь, был бы сейчас веселее, если б спал как привык — со случайной или не очень случайной девчонкой. Лючия начала сомневаться в правильности своего решения не давать хозяину шанса на ничего не значащую интрижку, чтобы свести его с Той Самой.

Но тут Кармин допил какао, ещё раз зевнул и наконец-то улыбнулся. Он улыбнулся просто так, но кофейня словно озарилась лучами солнца. Даже девушка за стойкой робко улыбнулась в ответ. ДажеЛючия завиляла пушистым хвостиком. Кажется, день всё-таки налаживался, хоть и не спеша.

Работа, работа, они идут работать! Настроение хранительницы почти моментально подскочило и солнечным зайчиком запрыгало сначала по стенам кафе, а затем и по улицам, одетым в пасмурно-серый цвет.

Ещё никто не начал украшать дома и сами улицы к Ночи Двенадцати Лун. А жаль! Эти украшения были бы как раз кстати.

Они с Кармином прошли, наконец-то, до большого красивого здания, где работали. С юго-восточной и восточной стен ещё не сняли леса, а жестяная крыша была не докрашена. Кармин переоделся в рабочую одежду и вооружился валиком. Они должны были нынче красить стены возле самого большого из четырёх залов. Лючия уже знала, что, в отличие от соседнего зала, этот будет отдан под танцы. И ей хотелось посмотреть на эти танцы — разумеется, когда они будут. Скорее всего, к праздничной неделе все работы в этом дворце будут закончены, и сюда соберутся люди — как и все дома Тысячи Лиц, этот примет всех желающих чему-то научиться, как-то развлечься (если только речь идёт о невинном веселье вроде танцев, игр, концертов и спектаклей). Здесь будет отдельное крыло для маленьких музыкантов, два кинозала, клуб для пожилых. Лючии так не терпелось увидеть всё это! Но Кармин сегодня был просто невыносим. Он шваркал валиком по стене еле-еле, и, кажется, опять вздумал унывать.

— Что с тобой? — взлетев почти под потолок, спросила Лючия.

Разумеется, Кармин её не услышал. Но хранительнице не надо было, чтобы её услышали: она спросила скорее себя. Но внимательный осмотр хозяина ничего не дал. В нём всё работало просто отлично, только вот кто-то украл немножко его радости, хорошего настроения и всегдашнего благодушия. У Кармина всегда душа просвечивала насквозь и сияла яркой лазурью! А когда он бывал влюблён, то она принимала золотистый оттенок — вот точь-в-точь лучи солнца на чистом небе.

А сейчас в самой серёдке появилось маленькое тёмное пятнышко. Лючия коснулась его лапкой — и тут же дёрнулась. От пятнышка отчётливо веяло холодом. Хранительница обеспокоенно посмотрела на свою лапу, но ничего не увидела.

— Магия, — сказала она. — Ледяная магия.

Вот оно что. Где-то поблизости появился ледяной пёс. Зима сбила Лючию с толка, она не пронюхала про ледяного из-за холода, царящего вокруг.

— Надо быть внимательнее, — сказала она себе.

Кармин всё так же уныло шваркал по стене валиком, изредка окуная его в кювету с краской. Мимо промчался один из отделочников, таща на плече ковёр, свёрнутый в огромный рулон. За отделочником торопилась длинноногая гончая, вилась вокруг хозяина, незримая для людей. Белая с рыжими пятнами, она чем-то походила на своего хранимого — рыжеватого блондина с очень светлой кожей и крупными веснушками на лице и руках.

— Привет, — крикнула ей Лючия, — эй, Искорка, привет!