Книга Хранимы небесными псами, страница 37 – Лена Тулинова

— Нет, нет, нет-нет-нет, только не унывать, — пробормотала хранительница. — А ну встряхнись, трудяга!

И стала навевать Кармину самые добрые и позитивные мысли. Скоро праздник! Радость, подарки, вкусная еда! А ещё у него с Милори свидание, совместный обед!

Тут Лючия испугалась, что слегка перестаралась — так обрадовался Кармин этим мыслям и с таким увлечением принялся закрашивать чёрную стену белой краской. Роза Блум, в своём славном сером комбинезоне, с воодушевлением принялась прохаживаться валиком по другой стороне той же стены. Наверное, Задира тоже чем-то её вдохновил.

Но всё-таки не стоило Лючии внушать Кармину мысли о Милори — это было немного нечестно. Она ведь обещала Айзеку!

«Хотя, — подумала хранительница, — Айзек тоже наверняка ещё как будет жульничать, чтобы не допустить Милори к Кармину! Вот прямо-таки уверена, что будет!»

Она даже огляделась по сторонам, словно ледяной пёс мог оказаться рядом с укоризненным выражением на морде. Но, конечно же, Айзека тут не было.

— Ладно, — сказала себе Лючия, — я больше не буду. Я нечаянно. Если нечаянно, то это не жульничество. Да? Да! Красить, красить, нам надо не отвлекаться и побыстрее докрасить стену, а потом у нас будет свидание!

Тут она снова осеклась.

Свидание. Выходит, что Кармин встретится с Милори, ну а ей-то, Лючии, придётся терпеть Айзека в течение целого обеда?

Хотя им было что обсудить. Так что это скорее деловая встреча, а не свидание. Да!

Лючия обрадовалась собственным мыслям и завертела хвостиком.

Шаркали по стене валики, пахло краской, и Роза Блум тихонько мурлыкала под нос весёлый праздничный мотивчик. Из тех, кто привязываются к людям с колыбели, да так и вертятся каждый год на языке, непременно просыпаясь ближе к Празднику Двенадцати Лун.

Даже злое колдовство, кажется, не властно над этими песенками. Видимо, древние менестрелиумели вкладывать в них какие-то чары.

Двенадцатая Луна у Милори всегда была временем, когда она представляла себя то белкой в колесе, то лошадью, впряжённой в непосильно тяжёлую телегу, то и тем, и другим сразу. Лошадь. В колесе. Бежит, а дорога не кончается. Ещё и телега периодически под зад поддаёт! Тяжёлая!

А дома остался недописанный этюд, и краска сохла в наспех закрытом тюбике, и невысокая сосенка всё так же стояла посреди тёмной лазури, не украшенная снегом или стеклянными звёздочками. И так Милори было жаль эту сосенку, что она торопилась переделать все дела сразу, а их прибывало и прибывало. Как будто, чем ближе к праздникам, тем больше людям хотелось написать о плохом, выплеснуть всё на бумагу… и отдать. Избавиться от проблем, спихнув их на городскую администрацию. И ладно бы всё это были несерьёзные проблемы, вроде пропавших из двора санок (таким делом уж лучше бы занималась милиция, чем администрация) или очереди за фруктами возле магазина, или нечищенных дорожек перед домом. Но среди множества таких жалоб страшно было упустить что-то серьёзное.

Да и дорожки, щедро засыпанные снегом, требовали внимания.

Милори так углубилась в бумажную работу, что едва не забыла про обед со своим спасителем. Ей надо было уйти немного пораньше, ведь у неё и Кармина перерыв совпадал только на полчаса. А времени уже было без двадцати два!

Что ж, Милори вытащила из груды бумажных писем одно, с требованием проверить, почему улица возле столовой номер шесть до сих пор не украшена к празднику Двенадцати Лун, хотя есть постановление по городу начать украшать с первого же числа двенадцатой луны!