Книга Хранимы небесными псами, страница 44 – Лена Тулинова

Лючия поперхнулась холодным воздухом, но не успела ничего сказать: Задиру оттеснила изящным плечиком пятнистая кошечка.

— Меня зовут Стейси, — сказала она, — и я хранительница председателя Содружества. Мой хозяин строит этот дом. Точнее, конечно, руководит строительством.

И только лис не представился. И даже не открыл второго, сощуренного глаза. Только повернул морду в сторону двери и сказал:

— Да пойдёмте уже. Вдруг моя Фердинанда проснётся, а меня нет? Ей и так досталось.

Айзек нахмурился. Вся их разношёрстная компания прошла сквозь двери и оказалась в просторном вестибюле, где пахло краской и ещё стояли козлы, хотя отделочные работы тут завершились. Только пол был покрыт кусками грязной мешковины, а так всё в порядке — и лепнина на потолке, и роспись на стенах.

Лючия повела их по широкой мраморной лестнице, тоже укрытой мешковиной. В окна междулестничными пролётами заглядывали рыжевато-жёлтые фонари, и в этом свете вся их свора хранителей казалась нарисованной.

Тот коридор, где Айзек недавно встретил Лючию и её хозяина, выглядел чёрным и холодным. Ледяной пёс ощетинился и зарычал. Магией здесь всё так и дышало — злой и тёмной магией, холодной и страшной. Рядом всхлипнула Гелия.

— Не бойся, — сказала Лючия, — ведь с нами Айзек! Видишь — он не боится!

Ему бы хоть чуточку оптимизма, как у этой бело-рыжей милахи! Айзек расправил плечи и обнюхал пол.

— Тут кто-то был, — сказал он, — не из людей и не из их хранителей.

Вспыхнул свет. Это Павил нашёл выключатель и повернул его, чтобы яркие лампы под потолком осветили коридор. И стало видно, что всё кругом черным-черно и поверх покрыто тонким зябким узором из инея. Только одна стена была светло-серой и выглядела чистой, хотя и ничуть не более тёплой. Чернота заполняла собой пол, стены, потолок и уходила дальше, в большой зал, где недавно Милори и художник, хозяин Павила, рисовали собакам шарфы и другие милые черты. Теперь там уже не было собак — только бездонная чернота, захватившая всё от края до края. Только в месте, где была раньше изображена очаровательная корги, похожая на Лючию, осталось светлое пятнышко — часть мордочки. На ней отчаянно блестел, словно живой, карий глаз. Будто моля о помощи. Пока изумлённая стая Лючии смотрела на этот глаз, чернота медленно наползла на него и скрыла оставшееся не закрашенным пятнышко. А затем по залу пронёсся ледяной ветер. С тихим потрескиванием мороз вышил инеистый узор на всех стенах.

В наступившей тишине тихо взвизгнула Гелия.

— Это похоже на то, что было в переулке, где я нашла мою временную хозяйку, — проскулила она.

— Но Кармин проводил её почти до самого дома, — удивилась Лючия, — ведь я же помню.

— Она убежала обратно, и долго бродила по улицам, — сказала Гелия, — а потом я уже не смогла присоединиться к ней. Меня словно оторвало! Я бы исчезла вовсе, если бы мой малыш…

Она вдруг приглушённо заскулила и исчезла.

— Ирика, — сказал Айзек негромко.

— Что? — спросил Задира. — Какая Ирика?

— Ирика — это хранительница девушки, которая недавно стала пропащей, — сказала Лючия. — Почему ты вдруг вспомнил о ней, Айзек?

— Я перед тем, как сюда прийти, видел её, — Айзек обвёл всех присутствующих взглядом. — В обществе вестника, Бентона.

— Мы с Фердинандой тоже недавно удостоились внимания этого странного ангела, — с обманчивой ленцой в голосе произнёс лис. — Он предупредил, что моя хозяйка скоро станет пропащей, и после этого она потемнела. Опустилась до грабежа, а сегодня ударила по лицу ребёнка, когда тот не отдал ей кошелёк. Ну что может быть в кошельке у школьника!