Книга Хранимы небесными псами, страница 45 – Лена Тулинова

— Вижу, ты беспокоишься о своей воровке, — проворчал Айзек.

Он понял, что сочувствует проныре — а это было как-то не очень правильно. Хранитель всегда в ответе за своего хранимого… Но ведь и у людей должна быть своя голова на плечах! Не надо же всё сваливать только на своего небесного пса! Или лиса. Или енота…

— Мы тоже видели ангела, — сказал вдруг Лорик. — И он сказал, что если Гелия не будет себя вести как подобает, её малыш родится сразу пропащим.

— Это что же такое надо сделать, — пробормотал Задира.

— Гелия идеальная хранительница, — возмутилась Лючия. — Такая добрая, заботливая! Как она может вести себя не как подобает?

— Ну, он сказал нам с нею, что нам не следует дружить. Мол, надо в первую очередь заботиться о людях…

— Лорик, но ведь союзы хранителей обеспечивают людям крепкую дружбу и даже любовь, — удивилась Стейси. — И наоборот — если они терпеть друг друга не могут, то и их люди ни за что не сойдутся надолго. Вот, к примеру, мой хозяин поглядывает на Розу Блум, но я не выношу Задиру, и поэтому…

— Конечно, сдалась ты мне, — фыркнул Задира, — как с тобой дружить-то, царапка?

— Молчал бы, тузик, — прошипела Стейси. — Да и нечего такому влиятельному человеку сходиться с какой-то там бригадиршей-отделочницей. Это мезальянс.

— Ты сейчас такой мезальянс под хвост получишь, усатая пакость! — зашёлся лаем Задира.

Но кошка только отвернулась от него и принялась умывать мордочку лапой, показывая этим своё бесконечное презрение к чёрно-рыжему псу. Задира же, сколько ни скалился и ни бесновался, но не тронул кошку и кончиком лапы.

— Хватит, — рявкнула на них Лючия, —ребятки, у меня вся шкура в инее от этой жути, я дрожу как левретка. А вам и дела нет до этого безобразия?

— Прости их, трезорка, — сказал на это лис. — Они напуганы. Просто у одних страх выражается в дрожи, у других в бегстве, а третьи куражатся.

— Я если и боюсь, то не за себя, — ответила Лючия. — Айзек… ты хорошо тут всё изучил?

Ледяной пёс кивнул.

— Это всё обратимо, — сказал он. — Надо только покончить с тем, кто это сотворил.

— Убить, — сладко оскалился лис. — Только этого нам не хватало, да?

— Не говори глупостей, — рассердилась Лючия, — хранители никогда никого не убивают!

— Людей — нет, — откликнулся лис. — Но ведь мы не о человеке говорим, трезорка?

— Не о человеке, — ответил за него Айзек. — Только я не пойму — для чего это ангелу? Ведь он же… он ангел! Таким, как он, просто не положено быть злыми и творить не пойми чего.

— А вдруг ему тоже нужна помощь? — с сомнением спросила Лючия. — Может быть, он действует не сам, а под заклятием.

— Найду — спрошу, — хмуро сказал Айзек.

Он вдруг понял, что если душа Милори хоть ещё чуть-чуть поддастся морозу — он её потеряет. Совсем. Он будет скитальцем, как Ирика, или его осудят на полное развоплощение, без остатка. А Милори… Милори, если не успеет получить другого хранителя, будет пропащей. Судя по тому, что происходило в последние дни, другого хранителя у неё попросту не будет. Что-то испортилось там, на небесах, что-то происходило.

— А что нам делать сейчас? — спросил Павил невероятно вежливым голосом.

— Кхм, — прокашлялся Айзек, — трудно было представить, что я хоть когда-нибудь скажу это. Но нам надо не просто беречь своих людей. Нам надо, чтобы они любили, радовались, были счастливы как никогда. Им нужен… кхм…