Книга Хранимы небесными псами, страница 48 – Лена Тулинова

С такими мыслями Кармин поднялся с кровати и прошлёпал на кухню — чтобы выпить воды. У него дома редко водилось что-нибудь съедобное, потому что готовить парень умел плохо, а есть предпочитал в столовых или кафе. А не то перехватывал пирожок-другой на улице, у торговок. Сейчас он и об этом пожалел: можно было бы позавтракать дома, а не таскаться по опостылевшим кафе. Сделать себе омлет или сварить кашу может любой, даже не особо умелый и сведущий в кулинарии человек.

Но на кухне не нашлось и куска хлеба. Кармин уныло поплёлся чистить зубы. Бриться он не стал, хотя старался, чтобы его щёки и подбородок всегда оставались гладкими. Да ну, зачем? Ведь он не собирался ни с кем встречаться, никого приводить, а маляры и другие отделочники потерпят его на работе и небритым. Даже не заметятщетину.

А вот без завтрака — ну никак. У Кармина даже засосало под ложечкой, так захотелось перехватить чего-нибудь до работы! Какой он иначе будет работник? А ведь он и так проводился с одной и той же стеной — одним небесным силам известно, как долго!

— Два дня, — подсказал Кармину внутренний голос. — Ничего! Ты отличный маляр и художник, сможешь сделать всю работу очень быстро и хорошо!

Внутренний голос говорил как-то очень уж преувеличенно-бодро. Кармин отмахнулся от него и, одевшись, поплёлся к кофейне на углу. Какао! Ему надо побольше какао. Сладкого, густого, с шапочкой взбитых сливок. И чтобы непременно с зефирками. Кармин с детства обожал этот напиток. И улыбчивая девушка за прилавком в кофейне уже давно знала вкусы постоянного посетителя! Всегда, едва увидев Кармина, сразу же ставила на плитку маленькую кастрюльку. В этой кофейне всё готовили быстро и на виду, ничего не прятали в кухне за толстыми дверями. От одних только запахов кофе, какао, сладостей на душе становилось веселее.

Но сегодня улыбчивая девушка за прилавком словно и не узнала Кармина. Она окинула его равнодушным взглядом и угрюмо спросила, чего угодно.

— А где же ваша улыбка? — спросил Кармин, стараясь, чтобы его собственный голос звучал всё-таки повеселее.

Уж если у него плохое настроение — это же не значит, что и другим его надо портить своим кисляйством! Нет, Кармин определённо не любил так делать. Ему даже хуже было, когда все вокруг скисали. Наоборот — от вида весёлых, позитивных людей становилось как-то легче.

— Мне за улыбки не платят, — резко ответила девушка за прилавком и грохнула о плитку кастрюлькой.

Какао у неё получилось горькое и с комочками. Но внутренний голос (до сего дня обычно помалкивавший!) вдруг высказался:

— Ничего! У всех бывает плохое настроение! Не обижайся на неё, улыбнись в ответ на хмурый взгляд, может быть, девушке станет легче!

— Тихо! — цыкнул на внутренний голос Кармин, и только когда на него с удивлением посмотрела не успевшая отойти к стойке девушка, понял, что сказал это вслух. — Тихо у вас как, говорю!

— Час такой, — ответила девушка, заметно смягчившись. — А хотите — я музыку поставлю? У нас патефон есть, мы по праздникам его…

Кармину ничего не оставалось, как кивнуть. Зазвучала задорная песенка про незадачливогоповарёнка, который добавил в суп сахара вместо соли. Весёлый женский голос выводил простенькую мелодию бессмысленного припева — «Упс, упс, в супе сахарок! Упс, упс, славненький денёк!» Если не вслушиваться в слова, то мелодия была что надо — под неё ноги сами начинали притопывать, ритм так и захватывал. Кармин даже начал отстукивать его ложкой по кружке. Увлёкся и не заметил, как к столику подошла… Милори.