Книга Рассказы. Темнее ночи, страница 61 – Андрей Миля, Володя Злобин, Ольга Цветкова, и др.

Катушка опять запищала. Охотно подошёл Шотул. Вадик попросил у него лопату и сам окопал круг. Разломав его на части, парень извлёк позолоченную скифскую накладку – голенастого льва с крыльями. Шотул поцокал и сказал, что Вадим нашёл весьма редкую вещь. Когда проводник отлучился, Аня спросила:

– Ну что?

– Ничего! Я думал, он незаметно подкладывает, при копке… бред конечно, но мало ли.

– Ну, может, вам везёт просто? Я вот ничего не нашла.

Ане попалась лишь сигаретная фольга и крохотная медная слёзка. Пока Инна с Вадиком добывали сокровища, степняк нахмурившись ходил вокруг Ани и что-то щупал у себя под рубашкой. Он даже перенастроил прибор и сам побродил с ним, но результат был тот же – болты советских тракторов и водочные крышки. Аня начала поднывать, что пора ехать, что впереди этот ваш Киин-Кериш или как там его. Но как только металлоискатель громко и заинтересованно запищал, Аня чуть не вырвала у Шотула лопатку и долго ломала ей непослушную землю.

– Плохой звук, – заметил старьёвщик, – что-то большое, железное и при поверхности. Скорее всего лемех.

– Джунгарский? Или скифский? – как профессионал, спросила подошедшая Инна.

Шотул посмотрел на неё печальным карим взором:

– Джунгары и скифы были кочевниками. Они не пахали землю. Это советский лемех от плуга.

– Ну, я бы поспорил, – вмешался Вадик, – скифы знали земледелие. Просто оно было у них вспомогательным, ещё Геродот…

– Нашла!!! – завопила Аня.

Девушка вздымала над головой длинный ржавый прут. Делала она это так торжественно, будто нашла скипетр древних царей.

– Что это!? Что это!? Что!? Что!

Шотул мягко улыбнулся:

– Какая-то железяка от трактора.

Улыбка Ани ещё не померкла, когда Инна обеспокоенно заметила:

– К нам едет кто-то.

По степи неспешно катил мотоцикл. К раскатанному голубому небу поднималась пыль.

– Это пастух, – сказал Шотул, – я с ним поговорю. Они очень любопытные.

Туристы переглянулись. Меньше всего им хотелось обвинений в расхищении могил. Вадик насупился, размял мускулистые плечи. Аня для пробы взмахнула прутом. Жаркий воздух сыто загудел.

Пастух оказался стар, с жемчугом железных зубов во рту. Он сидел на мотоцикле в выцветших штанах и потрёпанном сером пиджачишке. Мужчина поздоровался и обратился к Шотулу по-казахски.

– Мен қазақша сөйлемеймін, – развёл руками Шотул.

Пастух удивился, затем грустно покачал головой. Заговорил на старом, неспешном русском. Сказал, что надо обязательно знать родной язык, что казахам есть чем гордиться, ведь вы стоите среди курганов батыров, изгнавших когда-то джунгар. Шотул вежливо кивал. Аня надеялась, что Вадик не влезет со своими поучениями. Когда пастуху показали найденные наконечники, он удовлетворил любопытство и укатил.

– В народной памяти всё перемешалось, – объяснил Шотул, – местные думают, что это курганы их батыров, которые сокрушили джунгар, но здесь лежат джунгары вперемешку со скифами.

– Да и джунгар сокрушили не казахи, а Китай с Россией, – задумчиво добавил Вадим.

– Верно, – кивнул Шотул, – готовы продолжить?

– Мы попьём пойдём.

В машине Вадим спросил у Инны:

– Слушай, а это вообще нормально, что он не знает казахского?

– Да сплошь и рядом. Он же городской.

– Мне это тоже кажется подозрительным, – добавила Аня, – он ещё всё время руку у себя на груди держит.