Книга Рассказы. Темнее ночи, страница 90 – Андрей Миля, Володя Злобин, Ольга Цветкова, и др.

– Всё дело в том, что ваш брат – не тот, кем его считают, – сказал археолог. – Странно, что вы до сих пор не догадались. Почему вы тогда соврали, что не читали заклинание? Или это был он, а не вы?

– Я понимаю… я сам вызвал его. Как не понять? Но мне всё равно, жив он был до этого или восстал из мёртвых. Мой брат-близнец со мной – это главное.

– Вы ошибаетесь, – сказал Голубчик. – Не знаю, жив ли на самом деле ваш брат. Но эту существо – точно не он. Это – доппельгангер, двойник, вытащенный вами из зеркала. Поверьте, заклинание именно об этом.

– Странно, что вы до сих пор не догадались, – повторил Лейпунский. – Он же ваша «обратная» копия.

Я подумал о Роберте, и мне вдруг стали очевидны некоторые детали. У Роберта, как и у меня имелась родинка – только не на правой щеке, а слева. Залысины у него тоже были неравномерны, но в «зеркальном отображении». И хромали мы на разные ноги, хотя в детстве – я точно вспомнил – оба хромали на правую.

Голубчик заулыбался, определив, что пелена наконец-то сошла с моих глаз.

– Теперь об опасности, которая вам угрожает, – как-то ласково произнёс он. – По сути доппельгангер – пустое место. Но он постепенно восполняет это, отнимая вашу жизнь. Поверьте, дорогой мой, скоро он заберёт всё. И вы сами опустеете. Об этом не сказано в комментариях, но я знаю. И мои далёкие предки об этом знали. Двойник очень опасен, от него необходимо избавиться. И как можно скорее, пока его чаша окончательно не перевесила.

Некоторое время мы молчали. Бутылки «Жигулёвского» в сползшей авоське стояли с краю стола – совершенно неуместные в такой ситуации.

– Я что должен его убить? – спросил я.

– Зачем же убить… – улыбнулся бывший раввин. – Избавиться…

Он выложил из портфеля на стол несколько предметов: бумажный свиток, намотанный на две маленькие скалки, дудку из бараньего рога и склянку с медной крышкой.

– Тело двойника следует обмазать этим, – Голубчик пододвинул склянку ко мне.

– Что это?

– Эту смолу добывают в Эфиопии и Аравии дважды в год – весной и осенью. Весенний сбор применяют в ритуалах с живыми, а осенний… сами понимаете. Древние египтяне обмазывали ею покойника – как считается, для бальзамирования, а на самом деле – чтоб препятствовать проникновению злого духа.

Я повертел склянку. Содержимая в ней смола была мутно-янтарная и вязкая.

– И где я должен это сделать? В бане?

– Здесь, в мастерской, – Голубчик обвёл вокруг себя руками. – Вы его обмажете, я в это время прочитаю заклинание, а Лев Борисович будет трубить в шофар. Только зеркало нужно вернуть на стену. Оно сохранилось?

– Тут, в кладовке.

– Отлично. Повесьте его. И давайте определимся с датой. Ближайшая, что подходит – первый четверг следующего месяца. В полночь. Как вам?

Я пожал плечами.

– Что четверг, что среда… Не представляю, как мы это осуществим. Как заманить Роберта сюда, как его… скрутить, связать?

– В этом можете положиться на нас, – деловито заявил Лейпунский. – Мы что-нибудь предпримем. Вы же сохраняйте вид, будто ничего не происходит. Даже старайтесь не думать об этом. Он уже перенял многие ваши черты и может легко догадаться по поведению. Главное – явиться сюда в условленное время. Связь держите через меня. И дайте, пожалуйста, запасные ключи от подвала.

Лейпунский с Голубчиком засобирались. Прежде, чем они ушли, я спросил бывшего раввина: