Книга Рассказы 6. Ключ к человечности, страница 28 – Кирилл Ивонин, Андрей Волковский, Сергей Петров, и др.

Катсуне Аоки, закрыв глаза, парил в центральном отсеке. Тонкий провод, тянущийся от контрольной панели на стене, входил в разъем импланта, расположенный за ухом японца. Подключившись к сети искусственного интеллекта, управлявшего работой станции, Катсуне изучал оставшиеся в его памяти данные. Высота станции, ее точное положение, полученное от системы спутников GPS, масса без учета массы модуля, доставленного Андреем и Кэтрин неделю назад, масса топлива в разгерметизировавшемся аппарате Falcon; прогнозируемые траектории движения, коррекция орбиты, частоты модуляции цифрового сигнала Энцелада, разложение по спектрам, наработки нового раздела математики, основанного на другой системе исчисления… Данные вихрем неслись через сознание Катсуне, проникая непосредственно в его память и оседая там, становясь частью его собственных воспоминаний.

Сам он в это время стоял на пляже. Темно-желтый песок, редкие деревья городского парка неподалеку и виднеющиеся за ними знакомые силуэты небоскребов. Токио. Он бродит по пляжу, смотрит на залив, на снующие туда-сюда небольшие корабли, тянущие баржи с грузом или катающие туристов. Неожиданно небо темнеет, вода уходит прочь, обнажая уродливое дно залива, а далеко на горизонте вспыхивают разноцветные облака. Странное, страшное ощущение чего-то неизбежного охватывает Катсуне. Он чувствует, что нужно бежать, и чем дальше, тем лучше, но все, что он сейчас может – стоять и смотреть на удивительное небо над ним. Еще полминуты – и огромная серо-синяя волна, несущаяся через залив, закрывает собой облака. Она переворачивает корабли, рушит здания и мосты, не замечая их, врезается в Катсуне, подхватывает его и начинает кружить. Но он не чувствует воды в легких, не чувствует страшной тяжести, которая должна раздавить его, он просто парит в темноте, охваченный ужасом. Еще мгновение – и он просыпается. Открывает глаза и несколько секунд смотрит на бегущие по монитору перед ним ряды цифр. Он успокаивает дыхание, зажмуривается изо всех сил и давит руками на глаза, пытаясь стереть сон из памяти.

Через имплант Катсуне подключается к сети визуального наблюдения станции и ищет нужную камеру. Вот она. Там же, где он оставил ее четыре часа назад. Держась за небольшие ручки возле иллюминатора, застыв в неподвижности, Мэри-Элизабет не отрываясь смотрит в бесконечность космоса. Каждый раз проверять, где она, приходится визуально – на общем плане станции ее не видно – какие-то проблемы с медицинским имплантом, которые начались, едва они прибыли на станцию. Отсоединившись от сети, Катсуне разворачивается в воздухе и, оттолкнувшись от ближайшей стены, скользит через узкий коридор. Вдоль десятков трубок и проводов, едва касаясь их пальцами, чтобы скорректировать движение, он медленно плывет к одному из жилых модулей станции.

Мэри-Элизабет никак не реагирует на его появление. Она перестала замечать окружающий мир шесть дней назад, через два дня после Катастрофы, когда в переходном отсеке они обнаружили Стивена. Стеклянные глаза, рука, обвязанная проводом чуть выше локтя, и плавающий в воздухе пустой шприц. Первое официальное самоубийство в космосе.

– Привет, – тихо произнес Катсуне, медленно подплывая к Мэри-Элизабет.

Девушка продолжала смотреть в пустоту перед собой.