Книга Рассказы 11. Изнанка сущего, страница 34 – Иван Русских, Иван Кротов, Дарья Странник, и др.

…Ночь. Заступ долбит мерзлую землю. Два монаха пыхтят, чертыхаются в полголоса и тут же суетливо крестятся. Опускают в яму что-то продолговатое, завернутое в чумазую холстину. Вскоре они уходят, оставив неприметный холмик…

⁂

Когда Витька пришел в себя, Ванчоуса не было. Сбежал, значит. Он поднялся. Кажется, ему что-то привиделось во время отключки, что-то важное, но видение развеялось, как морок при утреннем свете.

Во рту пересохло и дико хотелось пить. Похоже, этим штукам уже не нужен интернет. Он сам превратился в ходячий модем. Любая агрессия активирует выход в сеть.

Витька вышел из комнаты. В прихожей валялся скомканный джемпер Ванчоуса. Дальше джинсы и у самой ванны рубашка. Дверь в ванную приоткрыта, коридор режет острый треугольник света.

Витька приблизился, помедлил, разглядывая дверную ручку. Потянул на себя, переступил порог. В глаза бросился телефон Ванчоуса на футболке, свисавшей со стиральной машинки.

Струйка воды текла в ванную из незакрытого крана, школьный товарищ лежал в ней в одних трусах. Белый пластик покрывали темно-красные потеки. Нож, которым еще вчера Светка резала хлеб, покоился на резиновом коврике.

У Витьки что-то оборвалось внутри, он опустился на корточки, обхватил голову и тихонько по-собачьи завыл.

Негромкий стук привел его в чувство: футболка съехала, и телефон упал на кафель. Слезы не помогли, но мыслить стало легче. Витька подобрал мобильник, поисковые запросы в гугле выстрелили вхолостую.

На Тихвинском кладбище никаких аномальных зон. Там никто не пропадал, не падал в обморок недалече от могилы известного врача. Может быть, Витька свихнулся и бредит сейчас в дурке? Хотелось бы.

Телефон разразился треком группы «Король и Шут», на экране высветилось «Мама». Песня играла бесконечно долго, Витька зажал уши и, не отрываясь, глядел на фото улыбчивой женщины, которая всякий раз, когда он захаживал к Ванчоусу, подкармливала его.

Наконец Горшок прекратил петь. Витька сунул трубку в карман и вышел в парадную.

⁂

Он бродил вокруг боткинской могилы битый час. Ничего не происходило. Зимний апокалипсис прекратился, снег растаял, почва просохла, пахло весной. Может, все дело в погоде или календаре?

Он прокручивал в памяти день, когда ходил на экскурсию: никаких черных кошек или солнечных затмений. Один только снег. То, что вселилось в него, связано со снегом.

Витька достал телефон Ванчоуса, мазнул пальцем по экрану, открыл прогноз погоды. До конца недели облачно, возможны дожди. Сердце тоскливо сжалось. Стоп! Как же он сразу не догадался? Боткин! Вот где надо копать! Наалхимичил чего-нибудь со своей медициной!

Указательный палец торопливо набил поисковый запрос. Биография, снимки монумента, Википедия. Впустую, никакой связи. Сергеич не при делах. Сотовый завибрировал и выскользнул из рук.

Витька наклонился, подушечки пальцев кольнуло, он ойкнул и упал на колени. Ладони коснулись земли, холодной и влажной. Пальцы гладили ее, проникали глубже, туда, где неупокоенный прах еле слышно перебирал гнилыми костями, а под обрывками истлевшего сюртука ворочался змееподобный клубок.

Ладони, слепые и чуткие, разрыли стылую почву, руки вытянулись длиннее корней самых старых деревьев, растущих в округе, коснулись одежды, гладили череп с ошметками гнилого мяса. Глазницы трупа загорелись, кости трещали, срастаясь, обволакивались плотью, и Витька зажмурился, теряя себя.