Онлайн книга «Рассказы 11. Изнанка сущего»
|
Майе запомнились крики взрослых, зовущих своих родных, испуганный рев детей. Исступленные лица, бесчисленные имена. – Оля?! Вы не видели Оленьку? Оля! – Женя! Женя! – Кристина, Саша, живо в подполье! Мужчины загоняли скот в сараи – этого Майя не помнила, ей потом рассказывали. В памяти осталась невыносимо тяжелая темнота подвала. Торопливая тихая молитва матери внушала тревогу, но по-настоящему страшно стало, когда захотелось идти. И Майя наощупь ринулась к люку, наперегонки с сестрами, матерью, дедом и бабкой. Только все они стали неродными и бились, спотыкались друг о друга, толкались с одной целью – выбраться из подвала и идти в лес. Так было нужно. Кто-то в темноте пихнул Майю, она упала, ударившись головой обо что-то твердое, и потеряла сознание. Следующее, что она помнила, были тройные похороны. Пустые гробы. Тел после Зова не находили, но пропавших в эти проклятые дни никто никогда не видел. Плач трех семей. Соболезнования селян – платок, сотканный из печали и угрызений совести, в него укутывали стыдливое «слава Богу, не у нас». Одним из погибших был пастушок Степка. Он запер скотину в хлеву, но сам до убежища добраться не успел. Второй жертвой стала пожилая Елена, ее не заперли, потому как последние пять лет у нее отказали ноги. С тех пор все знают, что Зов в силах поднять и того, на кого давно махнули рукой доктора и священники. Третьим пропавшим был Закрывающий. Его чествовали особо. – Боря! Даша! – оборвав воспоминание, позвала Майя. Ее голос втянулся волосом в колтун воя Казачки, голосов соседей и криков скотины. – Ира! Ира! – Гриша! – Гриша твой у Митюкиных, Петька его со своими в подвал загнал. – Мама, Полкан с цепи сорвался! – Дьявол с ним, немедленно в подполье, сейчас Закрывающий по домам пойдет. Где-то мычали коровы, хрюкали свиньи, возмущенно кудахтали куры. Звякнув цепью, вблизи завыл пес, ему вторили другие. Майя, не закрывая калитку, бросилась на улицу, призывая мужа и дочку, и испугалась еще больше от страха в других лицах. Каждый кричал свое, спешил куда-то, не замечая других. Помощи ждать неоткуда. Крики Казачки захлебнулись, зазвучали приглушенно – похоже, кто-то оттащил дурочку в надежное место. Кто-то здравомыслящий. И, цепляясь за эту соломинку, Майя ринулась в направлении, откуда доносился вой Казачки. Краем глаза увидела черный крест, нарисованный углем на заборе. Наверное, шалили дети, но сейчас знак показался злым оменом. Майя в такие обычно не верила, только день выдался не обычный. Никита с глубокими свежими царапинами на щеке как раз выходил из дома, где жила племянница дурочки. – Ведьма! – беззлобно сплюнул он. – Никита! Ты моих не видел? – бросилась к нему Майя. – Борьку с дочей мои старики к себе взяли, а вот пацана твоего не видел. – Он дома, – вздохнула Майя и чуть не упала от нахлынувшей слабости. – Побегу к нему… И внезапно вспомнила. – Никита! Ты Закрывающий! Зайдешь к нам? Не забудешь? Мужчина неопределенно мотнул головой. – Постараюсь… Но ничего не обещаю. Один я. Попробуйте как-нибудь… – А Тимофей? – перебила Майя. – Я его утром видел, назюзюкался в стельку. Кто же знал… Если и найду, толку с него, – Никита щелкнул пальцами. – Один я. Внезапно в глазах Никиты мелькнула искра. Майя поняла, что придумал сосед, судорожно начала искать причину отказать, но не находила, а страшные слова между тем сорвались с губ мужчины. |