Онлайн книга «Рассказы 15. Homo»
|
– Давай организуем твой концерт? – Снова? Меня даже концерты больше не будоражат, порой мне кажется, я могу уснуть от скуки прямо на сцене! Они все смотрят на меня как на бога, но это не моя заслуга, Грид! И я не бог! Я человек, а человеку необходимо идти, падать и подниматься, испытывать равно как счастье, так и боль, жить! – Ты особенный человек, Ким. Ты бессмертный, а значит, в этом есть как преимущества, так и недостатки. Об этом ты не думал? – Я на всю вечность заперт здесь! Бессмертие может быть прекрасно, только когда перед тобой открыт огромный мир! Ким осекся. Впервые за несколько лет он сказал то, что все время скручивало душу смертельной петлей безысходности. Грид молчала, только люмус, все это время крутившийся на подоконнике, мягко спрыгнул на пол и уткнулся лбом в ногу Кима, но тот резко отошел. – Прости меня, милая. Я вспылил, пойду прогуляюсь, и все будет снова хорошо. Холодно и хлестко ветер бил в лицо, камешки разлетались из-под ног Кима, он брел к одному из утесов на юбке Грид, чтобы в очередной раз смотреть на уходящие корабли безо всякой надежды. Киму осточертели витые лестницы, и если раньше он мог бегать по ним без передышки, то теперь, осуждая каждую ступеньку, останавливался все чаще. Казалось, даже идеально выстроенные соборы под грудью Грид растеряли прямоту линий. Дождь обрушился на Кима проклятием небес; и как это раньше он не замечал безобразных горгулий, сплевывающих дождевую воду вниз, на треснувшую мостовую? Как давно платье Грид так посерело и почему туманный мрачный город, утративший свое обаяние, все еще привлекал туристов? Или Ким был настолько одержим идеей заполучить сердце Грид, что выдумал себе ее красоту, или же сейчас он так ослеп от монотонной жизни с ней, что не мог найти привлекательности даже в великолепной мозаике на городских стенах? Все в жизни имеет начало и конец. Разве мог знать Карьянг, что человеческое существо не в силах выдержать уз бесконечности? Разве думал старик о сыне в тот момент, когда вскружил ему голову идеями о вечной жизни? Но Киму нужна была его прежняя жизнь, все чаще он вспоминал путешествия. Видит Бог, даже Тальяда казалась ему теперь привлекательнее Грид! И он мечтал увидеться с отцом, вознести молитву в Храме Желтого Дракона, отправиться в мировое турне наедине со своей скрипкой, в конце концов заболеть и испугаться за свою жизнь, а вылечившись, радоваться каждой мелочи вроде сладкого чая, пролетевшей мимо чайки, распустившегося цветка вишни. Стоя на краю утеса, Ким смотрел на красные паруса мэнгхилдского корабля. До одури хотелось сорваться вниз, истерзав тело падением с высоты, и кинуться прямо по воде вслед за этими парусами, туда, где все еще есть настоящая жизнь или хотя бы ее призрак! Но он, конечно, никуда не кинулся, так и просидел на месте до самой ночи. Урчание люмусов вернуло Кима к реальности. Какие же назойливые! Все ластятся о его руки. Бывает ли у них хоть какой-то цвет, помимо белого? Он обещал Грид, что вернется и все будет снова хорошо, – солгал. Прогулка навела еще больше тоски. Дом был полон изобилия: еды, одежды, развлечений и подарков из других городов, его ждала некогда самая красивая женщина на свете. Некогда… Ким пристально посмотрел на Грид, ничего в ней не изменилось – те же роскошные волосы, та же тонкая талия, та же белизна кожи, однако он сам никак не мог заставить себя восхититься собственной женой. И как так случилось, что из его музы она превратилась в его тюремщика? |