Онлайн книга «Рассказы 16. Милая нечисть»
|
Я толкнул в спину Антошку. – Шустрей! Шустрей! Когда все семеро оказались за порогом, выскочил сам и, не прощаясь, бросился по глубокому снегу, протаптывая тропинку для малышей. С дальнего пригорка кивала разлапистая ель – она походила на скрюченную жуткую ведьму. Я припустил еще скорей, стараясь не смотреть на черные, словно сажа, ветки, но тут из-за стволов хлынуло солнце, и белые, розовые, золотые лучи легли на снег праздничными лоскутами. Я подгонял своих козляток, то и дело оглядываясь на порог, на мерцающий огонек надзирательского окна. Когда мы отошли к самой опушке, дым из трубы повалил спиралью, и на страшный приют, спрятанный в лесах, надвинулась мгла, словно Афанасий удерживал рассвет… Нам повезло выбраться на тропинку почти сразу. Чуть погодя раскрасневшаяся, отвыкшая от свободы детвора уже вовсю резвилась, то и дело падая в сугробы. Я не боялся, что нас услышат: пухлый снег легко проглатывал звуки. Боялся только растерять своих козлят, но далеко никто не убегал. Солнце поднималось все выше, а за стволами совсем скоро замелькали просветы и прогалины. Неужели лес кончился так быстро? Я вспоминал санную дорогу, по которой нас с Витькой везли в приют – тогда мы ехали долго, очень долго… Но может быть, теперь мы шли какой-то другой тропой, короче и ближе? Еловый бор остался позади, среди березовых колоколен уже струился печной дым. Серые столбы уходили прямо в небо – к морозу… Хорошо бы поскорей добраться до тепла… Я спустил на землю Зайчонка, которого нес на руках, и закричал, глубоко вдыхая колючий, свежий воздух: – Обед! Обед! Решил, что лучше подкрепиться сейчас. Мало ли, сколько еще придется идти; мало ли, какую шутку может пошутить лес… – Синица, – указывая на красногрудую птичку, улыбнулась Аленка. – Снегирь, – важно поправил Антон. Я оделил всех остатками хлеба, сунул за щеку корку. – Долго еще идти? – угрюмо спросила одна из сестренок. – Скоро, – пообещал я. А хлеб пробкой встал в горле: с пригорка глянула та самая ведьма-ель. Я осмотрелся, часто сглатывая, загоняя страх… – Ой! – весело крикнул Антошка. – Вот дорога! Какая широкая! Я обернулся, и холод наконец пробрался внутрь, вглубь, до самого сердца. Впереди расстилался утоптанный санный путь – вился, припорошенный легким снегом, а там, вдалеке, упирался в знакомые задворки… – Мы домой пришли? – непонимающе спросил Зайчонок. – Нет, – одними губами проговорил я и нетвердо шагнул назад. Из-под еловых лап, как сказочный сугроб, вырос взъерошенный, побелевший Афанасий. – Дурила! Вот дурила! Ты чего обратно пришел? – зашептал он, оглядываясь и дыша тяжело и часто. – Заблудились! – слыша, как грохочет сердце, ответил я. – Не туда пошли, видимо… Заметила Карловна, что нас нет? Мы еще можем вернуться. Никто не узнает. А убежать уже не сможем… Найдут… поймают… – По дороге уже грузовик едет! – завизжал Афанасий. – Выжмут вас досуха, скинут в овраг, и прости-прощай, козлятки! А ну тикайте, тикайте быстрей! Вдалеке заскрипела задняя дверь приюта. В морозном густеющем воздухе звуки разносились громко… Афанасий обернулся, выставил перед собой руку, крутанул кистью. Дверь с грохотом захлопнулась, заперев слабый вскрик. – Вот что надо сделать, – суетливо велел домовой. – Я соломой ваши постели набил, чтобы раньше времени не хватились. Надо только заставить поверить, что вы там… Ну это ничего, это я смогу устроить. Вы только поспешайте. А за лесом вас братик встретит, своей защитой укроет… А я пока продержусь, ты не думай, продержусь. |