Книга Рассказы 17. Запечатанный мир, страница 35 – Олег Савощик, Ольга Кузьмина, Ольга Рэд, и др.

«Им плевать на твои сюсюканья, слышишь?»

Вопреки ожиданиям, мои старые клиенты не разбежались. Чуть позже я узнал, что тот рейд не был акцией, направленной против меня лично, – за пару недель на сотни миль вокруг искусственные лошади заменили настоящих везде, где было хоть малейшее основание сделать это законно.

На удивление, у меня прибавилось и новых клиентов. После рейдов была запущена социальная реклама здорового образа жизни, где через каждые пять секунд мелькали кадры счастливых всадников.

Уверен, приток средств в Департамент охраны животных оправдал все их усилия.

Но самое забавное, что, прознав о замене, ко мне регулярно стала ходить Линси. Я думаю, ей просто хотелось утереть мне нос: в отличие от настоящих, электронные кони хорошо реагировали на идиотские действия из симуляций – видимо, на каком-то этапе разработчики синхронизировали усилия.

Так что уже через пять занятий она неплохо смотрелась в седле. Смотрелась бы и лучше, если бы хоть немного больше двигалась в реальной жизни – даже учитывая неприхотливость в управлении моих новых подопечных, чтобы держаться в седле, нужно иметь мышцы, а не желе.

Но сегодня все тренировки закончились рано. Я слонялся по конюшне, не зная, чем себя занять, – я так и не привык, что мне теперь не нужно кормить, убираться, работать коней.

А еще я с нетерпением ждал темноты.

Заперев ворота на замок и убедившись, что на горизонте нет незваных гостей, я обошел конюшню и открыл невзрачную, но довольно широкую дверь в подвал. Вниз вела не лестница, а трап. И не нужно было включать свет – там он горел у меня всегда.

Из повала доносился запах, не очень сильный, но от него на глаза навернулись слезы. Слезы радости.

Боже, спасибо тебе за тот случай и за то, что надоумил меня никому об этом не рассказывать!

Спустившись, я подошел к огороженному загону. В нем лениво жевала сено настоящая живая лошадь.

Шесть лет назад Департамент издал распоряжение о принудительной кастрации всех животных, находящихся в частных руках. Но чуть больше, чем за год до этого, я не уследил за своим единственным тогда еще жеребцом – Штормом, который добился благосклонности находящейся в охоте Бьюти. Результатом моей оплошности стала малютка-кобыла гнедой масти.

Я не знаю, что сподвигло меня никому о ней не сообщать. У нее нет ветеринарного паспорта, я никогда не делал ей прививок, она не чипирована. Только за эти факты меня уже могли упрятать за решетку, даже не учитывая того, что я всю жизнь содержал ее в подвале и выводил наружу только по ночам.

Я сам заезжал ее. Она бы не пережила ни одну проверку – слишком мало внимания я мог ей уделять, и она совершенно точно не была миролюбивой прокатной лошадкой, готовой возить каждого чайника.

Я решился дать ей имя, только когда ей было уже четыре года. До этого я звал ее просто Малютка. Но когда она в очередной раз сбросила меня во время занятия, имя пришло само собой – Уайлди. Дикая.

Последняя настоящая лошадь, которую мне суждено видеть. Мое величайшее сокровище.

– Здравствуй, красавица! Прости, я не смог с тобой вчера поработать. Но у меня есть идея получше: давай сегодня погуляем? На улице пасмурно, и даже если нас заметит какой-нибудь дрон, в случае чего мы скажем, что это была глупая электронная копия твоей мамы.