Онлайн книга «Рассказы 17. Запечатанный мир»
|
На этот раз Федору Михайловичу не удалось скрыть удивления в голосе, уж слишком быстро старик переключился. – О чем же? – Хочу попробовать что-то еще. Посоветуете? Может, скульптура? Живопись? Федор Михайлович коротко взглянул на ноутбук с открытой «карточкой клиента». Павлу Эдуардовичу вот-вот стукнет восемьдесят, и, добившись в жизни всего, на что рассчитывал, а то и больше, он напоследок решил ломиться в двери, которые еще совсем недавно казались наглухо закрытыми. «У меня не так много времени, чтобы барахтаться в болоте посредственности, собирать навык по крупицам, – сказал он в первую встречу с Федором Михайловичем. – Я мог позволить себе приключения, когда строил бизнес в двухтысячных. Тогда я был на сорок лет моложе. Сейчас мне нужны гарантии». «Никак не уймется на старости лет», – подумал тогда Федор Михайлович, и та же мысль пришла ему в голову сейчас. – Увы, это невозможно, – ответил он старику. – Мы не знаем, как новый талант приживется поверх уже привитого. Множественный интеллект – штука сложная, и нет никаких гарантий, что вербально-лингвистическая предрасположенность сработается с пространственной… Не буду вас утомлять терминологией, но именно поэтому перед процедурой мы настоятельно рекомендуем клиентам окончательно определиться с выбором. – Да помню я, но как же… – Леонардо да Винчи? Уинстон Черчилль? Или кого вы собирались упомянуть? Поверьте, я без всякого усилия назову еще с три десятка личностей, обладающих сразу несколькими выдающимися талантами. Увы, такие встречаются редко, а мы не можем повторить нечто подобное. Открывая один свой секрет, природа всегда подкидывает новый. Тем не менее наша организация будет рада помочь обрести талант художника кому-нибудь из ваших родственников или друзей, кому вы нас порекомендуете. Возможно, ваших дочерей заинтересует?.. Когда за недовольным стариком закрылась дверь, Федор Михайлович спросил: – Лара, время. – Аренда офиса еще пятнадцать минут, – отозвался женский голос в наушнике. Он подтянул ноутбук поближе, коснулся гладких клавиш. Четверти часа хватит дописать отчет, это хорошо. Правила в организации Федора Михайловича простые, но обязательные: только почасовая аренда офисов, только через поддельный аккаунт и только для личных встреч. В офлайне стало скрыться проще, чем в сети. Мушки вернулись, полезли на экран, прилипли к буквам. Федор уже почти дописал, когда строчки задрожали, подергиваясь помехами, как в черно-белых кинескопах из далекого детства. Зажмурился на несколько мгновений. Дотянулся курсором до облепленной черными точками кнопки «сохранить». Снова зажмурился. И услышал, как распахнулась дверь кабинета. Когда открыл глаза, мушки исчезли, а к столу подошли двое. Черные пиджаки, белые рубашки, военная выправка. На таких и костюмы сидят как форма. – Вы ошиблись помещением, уважаемые. – Нет, Федор Михайлович, – сказал скуластый, старший в паре и по возрасту, и, судя по тому, как заговорил первым, по званию. – Работа у нас такая – не ошибаться. И протянул раскрытое удостоверение. Не пластиковую карточку и не экран смартфона с цифровой версией, как у охранных ведомств, не голограмму, как у сотрудников МВД. А старомодное, из балакрона с красной корочкой. Такие удостоверения у сотрудников Комитета государственной безопасности Республики Беларусь не менялись уже почти полвека. |