Книга Рассказы 17. Запечатанный мир, страница 36 – Олег Савощик, Ольга Кузьмина, Ольга Рэд, и др.

Уайлди слушала меня, отвлекшись от еды и чуть склонив голову на бок. Она была восхитительным животным – умным, чутким. Как жаль, что у меня получается так мало времени проводить с ней. Но осторожность, тем более теперь, – превыше всего.

Хоть кобыла и была чистой, я все же еще разок прошелся щеткой по гладкой шерсти. Когда я проверял живот на наличие грязи и склеек, Уайлди недовольно дернула головой и топнула.

– Тебе щекотно, да? Ну потерпи. Ты же не хочешь, чтобы подпруга тебе что-то натерла?

Кобыла шумно вздохнула. Я улыбнулся.

Пока я возился, ветер разогнал тучи, и на небе появилась полная луна. Я замер на выходе и засомневался: может, стоит отложить прогулку?

Но Уайлди нетерпеливо переступала с ноги на ногу. Я физически ощущал, сколько в ней нерастраченной энергии и как сильно ей хочется побегать. Мой участок стоял на отшибе и граничил с большим полем. В конце концов, ну кому я могу тут попасться достаточно близко, чтобы вызвать подозрения?

Отшагнув положенные десять минут, я позволил кобыле ускориться.

В прохладном влажном воздухе угадывались первые нотки осени. Деревья были еще зеленые, но ночи становились длиннее и холоднее, что сейчас мне было только на руку.

Заставив Уайлди сбавить ход после первой рыси, чуть погодя я разрешил ей перейти в галоп. Сегодня она была в духу, похрапывала в такт движению и иногда мотала головой, пытаясь отобрать поводья. Я ласково разговаривал с ней, успокаивая. Немного наклонившись, я погладил ее по теплой влажной шее:

– Тише, девочка, тише. Не горячись. Сегодня я дам тебе побегать столько, сколько ты захочешь. Обещаю.

Электронные лошади не горячатся. В них не струится сила, у них нет настроения. Верхом на них ты не чувствуешь, хочется ли им двигаться. Они не потеют. Их дыхание не становится шумным от нагрузок.

Я на миг закрыл глаза.

И пропустил момент, когда прямо из-под копыт Уайлди выскочила куропатка.

Кобыла испугалась и шарахнулась в сторону, не сбавляя хода.

В былые времена я бы только посмеялся. Но те два придурка из Департамента были правы в одном – я уже не тот.

Ослабевшие мышцы не удержали меня в седле, и я позорно свалился. Падая, больно ударился, но что хуже – сбил дыхание. Пытаясь впустить в себя хоть немного драгоценного воздуха, я увидел, как ко мне подошла Уайлди. Она вернулась. Вернулась за мной.

Я все же смог вдохнуть. Прикоснувшись к гудящей голове, я с удивлением увидел на руке кровь. Вытерев ее о влажную от росы траву, я позволил себе просто полежать на земле, глядя в усыпанное звездами небо.

Внезапно в мои мысли прорвались занудные голоса Гимли и Клинтона, наперебой убеждающие меня в том, что с искусственными конями мне будет лучше.

«Вы быстро поймете, что мы были правы. Все, что мы делаем, – мы делаем ради вас и ваших питомцев. Вы заслуживаете лучшей жизни!»

Уайлди, сбитая с толку моим поведением, ткнулась носом мне в бок. Я хрипло засмеялся.

Они и понятия не имеют, что это такое – жить.

– Вы меня обманули! Требую полного возврата денежных средств!

Федор Михайлович молча наблюдал за метаниями старика по кабинету. Широкая цветастая рубаха, свободные шорты, шлепанцы на босу ногу: тот словно только с пляжа явился. Долговязый скелет, обтянутый загорелой морщинистой кожей. Голова его подергивалась то ли от возмущения, то ли от нервного тика.