Книга Рассказы 18. Маска страха, страница 34 – Максим Кабир, Дарья Странник, Герман Шендеров, и др.

Всем будет лучше, если не знать.

Но надо же что-то делать! Полина справилась, она достаточно пролежала на кровати, изо дня в день думая только о слабостях. Надо сходить за продуктами – задача сложная, но вроде как выполнимая. Просто помыть посуду или протереть пыль кажется Полине полумерой: если уж решилась объявить бой немощности – делай что-то стоящее. Тем более что вчера Женя ужинал двумя сваренными вкрутую яйцами, и все на этом. Да, она купит еды и вернется домой.

…Полина спускается по высоким ступеням, а в ноздри забиваются извечные запахи кошачьей мочи и жареного лука. Внутри Полины словно миксер запустили, и органы, взболтанные на немыслимых скоростях, плавают в крови, никак не находя верное место.

От боли Полина то и дело останавливается и глубоко дышит, распахнув рот, похожая на рыбину в морозилке, выпучившую желтые глаза. Полина знала ведь, что будет тяжело. Но если бы тело могло развалиться не только во сне, она вот-вот рухнула бы кровавым мешком на лестничной площадке. Черный пуховик стискивает объятиями, вязаная шапка сползает на глаза.

Надо идти. Каждый шаг – мучение, тело обдает жаром, но Полина спускается по подъезду. Однажды они с Женей смотрели документалку про Эверест, где каждый рывок давался альпинистам через силу, и Полина теперь почти слышит свист ветра и щурится от обжигающего солнца над белой горой.

Смешно. Эверест и ее болячки.

Силы оставляют, когда Полина добирается до обгорелых почтовых ящиков – роется в листовках и платежках, на которые Женя вечно не обращает внимания, и в конце концов присаживает на голый пол, вдыхая и выдыхая кислый воздух. Дышать больно, сидеть больно, смотреть больно. Незажившее тело ноет.

Рукав мокрый и теплый. Полина надавливает на него – так и есть, на ладони остаются капельки крови. Значит, из-под бинтов потекло.

О магазине больше не может быть и речи. Надо как-нибудь добраться до квартиры: сейчас день, муж вернется нескоро, а из соседей Полина никого не знает, да и кто потащит ее на своем горбу?

Дышать. Вдох, выдох, сжимать ладонью рукав, надеясь, что кровь скоро остановится, ведь медсестра постоянно вливает в Полину растворы, ставит кучу уколов. Это ведь помогает, да?..

Полина сидит. Из затянутого пылью окна пахнет морозом, и хочется выбраться на улицу, подержать в ладонях рассыпчатый снег… Полина дышит. Пока она не может даже встать, не говоря уже о том, чтобы дойти до квартиры.

Слабачка. Как бы ни хотела бороться, все равно слабачка.

Надо хоть попытаться…

С протяжным скрипом распахивается входная дверь, и кто-то быстро взбегает по ступенькам. Полина не успевает даже подумать, что этот кто-то может ей помочь, как перед глазами вырастают ноги в красных джинсах и дутых сапогах.

– Ой, – удивляется обладательница ног. – Вам плохо?..

Полина с трудом поднимает глаза – перед ней то ли девушка, то ли женщина с пузатой сумкой на плече, не разобрать. Очки с желтоватыми стеклами, смешная шапка с помпонами, всклокоченные кудри.

– Я немного посижу, и пройдет, – шипит Полина сквозь зубы. И надо бы позвать на помощь, попросить, но…

– Ну как хочешь. – Девушка-женщина расстегивает сумку, перебирает конверты из налоговой. Значит, почтальонша. Полина отводит глаза в сторону, будто бы, если не смотреть на незнакомку, та обязательно решит, что здесь никого и нет.