Книга Рассказы 18. Маска страха, страница 60 – Максим Кабир, Дарья Странник, Герман Шендеров, и др.

– Почему подделки? – подал голос Танат. – Они ненастоящие?

– Не мешай ему! – рявкнул Лелекай, однако старик почему-то, вопреки обыкновению, обратил внимание на мальчика.

– Мы – настоящие люди, Танат, только мы, луораветланы! А они – грязь глазастая, звери двуногие, говорят – да не словами, дышат – да не воздухом.

– И мы их прогоним, дедушка?

– Прихвостней много. И будут еще. Тысячи тысяч. Трусливые, жалкие, но их бесконечно много, – довольно усмехнулся Имрын, подслеповато разглядывая длинную изогнутую костяную иглу. – Нужно, чтобы они сбежали сами. Бросили псов Белого Царя. И узрят тогда истинную мощь настоящих людей. А для этого мы сотворим чудовище… Тупилака.

Лелекай болезненно сморщился, точно хрустнули зубы, взглянул вниз на черную макушку сына. Рука непроизвольно сжала худое плечо через толстую ткань кухлянки.

– Что такое тупилак?

– Это тварь из другого мира, с другого края бездны. Немногие плавали туда… Но те, кто побывали там, узнавали о тупилаке.

– Имрын… – вмешался было молодой охотник, но был прерван шаманом.

– Не перебивай! Пусть знает! – На тюленью шкуру начали приземляться устрашающие хищные инструменты – костяная пила, железный трофейный нож, каменный резак погрубее и какие-то мотки сухой травы и мха. – Тупилак – это демон, дух из темного мира, куда спускаются шаманы, чтобы переродиться и набраться сил. Могущественный, злобный, здесь, под солнцем, он лишен своей мощи… Пока не обретет тело.

– А тело подойдет любое?

– Нет, – горько покачал головой шаман, поймал мертвый взгляд Лелекая, усмехнулся. – Тупилак – мстительная, жестокая тварь, безжалостная, которая достанет своего врага повсюду. Поэтому нужно взять понемногу от каждой стихии: перья чайки – от воздуха, клыки кашалота – от воды, кости волка – от земли… И немного от человека.

– А от человека что?

– Во-первых, чтобы тупилак ожил, шаман должен вдохнуть в него свое семя…

– Имрын! – снова вмешался охотник.

– Молчи! Когда шаман делает это, он надевает парку задом наперед и прикрывает капюшоном лицо – чтобы тупилак, выполнив свое приказание, не узнал шамана и не убил его… Впрочем, сейчас в этом нужды нет.

– И все? Так можно вызвать тупилака?

Рука Лелекая на плече сына вновь судорожно сжалась, вторая одеревенелыми пальцами перебирала черные, нежные еще детские пряди.

– Нет… – улыбнулся голыми деснами Имрын, – Не все. Ну что, Лелекай, ты готов?

– Без этого точно нельзя? – выдавил он с трудом, точно слова были ледяными глыбами, забившимися в глотку.

– Нет. Тупилак должен стать знаменем. Внушать уверенность воинам и страх врагам. А для этого дело нужно довести до конца. Показать им, что мы готовы на все ради победы. Так ты готов, Лелекай?

– Да, Имрын, – кивнул мужчина, чувствуя, как внутри под сердцем что-то оборвалось, упало и растаяло, обдав внутренности ледяной водой.

– Демона нужно привлечь, Танат, – обратился к мальчику шаман, глядя тому в самую душу. Малышу стало неуютно от взора этих черных немигающих глаз, похожих на трещины в льдинах. Раскроется такая – и ухнешь в бездну. Он хотел было обернуться на отца, но шаман прикрикнул: – На меня смотри! На меня. И слушай. Демоны приходят в наш мир на боль, кровь, горе… и жертвы. Слушай меня. Слушай внимательно. Последним элементом для тела тупилака, охотника на людей, является жизнь. Отнятая непрожитая жизнь.