Книга Рассказы 20. Ужастики для взрослых, страница 36 – Дарья Сницарь, Николай Романов, Екатерина Весёлая, и др.

Так новый мир помог старому. И боги приняли эту помощь, еще не сломленные, но уже не столь могущественные.

Молодые все чаще покидали стойбища и поселки, кресты на покинутых могилах дряхлели и ломались. Не было в этих крестах ничего от русского бога. Новая вера подчинилась отеческим богам, селькупы мазали православные иконы жертвенной кровью.

Север убивали не пришлые, нет. Север убивало само время. Сэры-олы решил попросить прощения у Тяпя-сай, отпустить ее. Но обряд начался, как только они вошли в лодку. Во время обряда говорить нельзя.

С тихим шорохом анд ткнулась в островной берег, поросший травой. Отец и дочь неспешно поднимались на сопку. Те, кто торопится очутиться наверху, часто спотыкаются и по возвращении живут недолго. Тетта-имиле укорачивает их души.

Озерцо на вершине сопки казалось черным. Жухлая листва, устилавшая его, усиливала эту темноту. Чудилось, что здесь поселилась полярная ночь. Она прильнула к поверхности воды и наблюдает за людьми, как притаившийся охотник.

Тяпя-сай развела огонь. В ней уже не угадывалось холеной москвички. Движения дочери шамана стали по-звериному плавными, глаза блестели, как две нефтяные капли.

Вскоре пламя танцевало, приветствуя хмурое небо, и низкий ритмичный гул от ударов костяной колотушки об оленью кожу шаманского бубна взывал к богам.

* * *

Палата была просторной, светлой и одноместной. Широкий подоконник завален букетами и открытками с пожеланиями здоровья. Холодильник ломился от деликатесов.

Дед сидел возле больничной койки, понурив голову.

– Ну и дурак! – Он встал и с грохотом отодвинул стул.

– Узнаю шефа. – Николай не смог сдержать улыбку.

– Твои гастроли я перенес, остальные едут в штатном режиме. – Дед размашисто прошел к выходу, распахнул дверь и добавил, не оборачиваясь: – А заявление ты напишешь. Иначе неустойку за срыв контракта с тебя вычту. Звезда… – Он вышел, не прощаясь, хлопнув дверью так, что задрожали стекла.

Николай поднялся, подошел к холодильнику, достал бутылку минералки. Сделал несколько жадных глотков. Солоноватая газированная влага гасила пожар, бушевавший внутри.

Менты не помогут. Появись Дед до прихода врача, Николай бы согласился обратиться куда следует. Но доктор пришел раньше, и принесенная Дедом новость о том, что Николай вчера мило беседовал с липовой журналисткой, не возымела должного эффекта.

В крови Николая не обнаружено посторонних веществ, за исключением этанола. Да, моторика заторможена, но эскулапы не нашли никаких отклонений, если не считать похмелье.

Его решили оставить на несколько дней, сделать МРТ головного мозга, но Николай знал – и там ничего не найдут. Стиснув зубы, он терпел ворчание Деда.

Дед не понимал простой вещи: раз вреда здоровью нет, то и дело не возбудят. Скажут, идите в суд, взыскивайте ущерб. Старик искренне переживал, убеждал, он радел за всю труппу. Но Николай остался непреклонен: к ментам не пойдет, и точка.

С этой сучкой, Таней – или как там ее на самом деле зовут, – разберутся другие люди. Приятели дяди, уралмашевские бизнесмены с интересным прошлым.

Николай покосился на новый телефон, принесенный заботливой Эллочкой. Все контакты похерены. Время уже позднее, с влиятельным родственником он созвонится завтра, через приемную. Николай снова лег. Больничное белье пахло стерильно, как в гостинице.