Книга Рассказы 20. Ужастики для взрослых, страница 56 – Дарья Сницарь, Николай Романов, Екатерина Весёлая, и др.

Киваю, соглашаясь сам с собой. В зеркале заднего вида вдруг замечаю знакомого калеку. Сидит сонный, тоже кивает. Откуда он тут?! Удивленно вздрагиваю, оборачиваюсь – на заднем сиденье никого. Снова смотрю в зеркало – сидит. Ладно, пускай сидит. Жалко, что ли? Я же, в конце концов, не весь самолет купил, а только одно место.

В сон клонит просто невыносимо. Уже не моргаю, а скорее изредка разлепляю глаза, просто для порядка. Чтобы видеть, куда именно летим. Где-то далеко визжит стройка. Стройка в небе?! Да нет, вряд ли. Скорей уж что-то пилят прямо здесь, в самолете.

Когда в следующий раз приоткрываю глаза, вижу, как впереди наперерез прошмыгивает черная кошка. Мелкая совсем, почти котенок, но все равно черная, а значит, предвестница беды. Беда не заставляет долго ждать – следом за кошкой бежит девчонка. Курносая, перепуганная, запыханная. Расхристанная, без шапки, волосы собраны в хвост.

Кошка-то перебежать дорогу успевает, кошки всегда все успевают, а вот девочка – нет. От удара капотом ее подбрасывает в воздух, и только теперь моя нога, словно завязшая в густом киселе, добирается до педали тормоза. Дико визжат колодки, и одновременно с машиной притормаживается все вокруг. Детское тело летит невыносимо медленно, как в рапиде, и при этом… гаснет. Звучит странно, выглядит тоже странно. И жутко. Оно ведь до этого не светилось, а теперь, когда гаснет, кажется, что вроде бы светилось. И все летит и летит.

К визгу тормозов примешивается что-то еще. Более пронзительное, более тонкое, более страшное. Поначалу кажется, что это крик девочки, но нет. Она молчит. Она уже будто смирилась. Будто знает, что тринадцать лет – отмеренный ей предел. И что мозг ее не переживет грядущего удара об асфальт. И что смерть ее станет предметом разбирательств и бумажной волокиты. И что убийца ее, обзаведясь покровительством всемогущей лапы, сумеет отмазаться, а бумаги будут «потеряны» и переписаны.

Девочка молчит, ее тело, угасая, летит по воздуху, а пронзительный визг в моих ушах нарастает. Стройка, та самая стройка. Только теперь уже не вдалеке, совсем рядом. Надвигается, как нечто неизбежное. Все ближе и ближе. Что это? Болгарка? Или, может, бензопила?

Звук врезается в уши, а затем начинает спускаться ниже. К груди, к животу, к ногам. Визг глохнет, сменяется омерзительным чавканьем. Тело мое продергивает болью, голова девочки ударяется об асфальт, и одновременно с этим все вокруг окрашивается в красный.

* * *

Мне снится странный сон. Что-то вроде «дежа вю», когда все знакомо и незнакомо, понятно и непонятно одновременно. Здесь грязно-серые стены, пахнет плесенью и больницей. Напротив меня, растерянно озираясь, сидит безногий калека. Культи его обернуты бинтами, сквозь белизну которых проступает кровь. Слева в углу бензопила, рядом черный полиэтиленовый мешок. Внутри лежит что-то крупное и, кажется, подтекает – на полу уже скопилась вязкая бордовая лужица. Чуть в стороне тихонько кричит телевизор.

– Резонансное дело приобрело новый оборот, – возбужденно тараторит очкастый ведущий. – Напомню, четыре месяца назад московский студент Илья, предположительно в состоянии алкогольного опьянения, совершил наезд на девочку во дворе жилого дома. По первоначальной версии девочка скончалась на месте. Однако позже выяснилось, что девочка умерла уже в карете скорой помощи по вине врачей, а информация об опьянении Ильи не подтвердилась. В итоге молодой человек отделался условным сроком, то есть, что называется, испугом, ха-ха. Но буквально на днях стало известно, что юноша похищен, а в его похитителе свидетелям удалось опознать хирурга Даниила Глухарева – отца погибшей девочки. В нашей студии сегодня соседка семьи Глухаревых – Зинаида Васильевна. Она считает, что Илья сам виноват в случившемся, так?