Онлайн книга «Рассказы 23. Странные люди, странные места»
|
– Мам. Мам! Как ты не понимаешь? Я беременна. А Антон пропал! * * * Закружилась голова, что-то вспыхнуло и хлопнуло перед глазами. Надвинулась густая, холодная тьма. Из нее выплыло морщинистое лицо с бледными губами, впалыми щеками, светло-зелеными глазами слегка навыкате. – Жена, говоришь, ждет? – подперев кулаком щеку, спросила старуха. – Д-да… * * * Катя смотрела дерзко и виновато. А может, мне так казалось. Я отвернулся, вперился в ночной город за окном. Глухо спросил: – И что мы с тобой будем делать? – Оставлять. Рожать. Растить. – И где будем жить? – Пока – тут. – Катя обвела рукой тесную кухню. Подошла к подоконнику, пристроилась со мной рядом. – Потом – посмотрим. – На что посмотрим, Кать? Тетка нас в любой момент отсюда выгонит. Что тогда будем делать, да еще с ребенком на руках? – Можем взять ипотеку. Сейчас полно программ для молодых семей. Под какую-нибудь подойдем. – Допустим. Но это значит, я буду вкалывать день и ночь, чтобы хватило и на ипотеку, и на нас с тобой, и на ребенка. Ты нормально отнесешься к тому, что я буду приходить домой только спать? – Да. – Это ты сейчас говоришь. А когда дело дойдет, то… – Я наконец повернулся к Кате, избегая, впрочем, ее взгляда. – Давай повременим. Тебе всего-то двадцать три. Какие годы… – Да, конечно. Мужик и в сорок мужик. И в пятьдесят. И в шестьдесят. А я? Мы же с тобой вроде обсуждали, что первого лучше родить до тридцати. – Так до тридцати же! Тебе до тридцати еще пилить и пилить. – Ну и что? Раз представился случай… – Случай! Кать, ребенок – это не случай, это ответственность! Она резко оттолкнулась от подоконника, упала в кресло. Спрятала лицо в ладонях. – Кать… Я ведь не капризничаю, не злюсь, не пытаюсь тебя вывести. Я просто прошу трезво взглянуть на вещи. Как мы будем жить? – Как все живут, когда детей заводят. Так и мы будем жить. Вон Наташке только-только двадцать исполнилось, а у нее уже двое, и… – Я не хочу как все, Катя, – перебил я, усаживаясь на ручку кресла. – Я хочу, чтобы у нас было нормальное жилье, а не как у твоей Наташки – комната в семейной общаге. Хочу, чтобы мы поженились к тому времени. Хочу, чтобы до того, как заведем детей, мы с тобой пожили вдвоем, в своем доме… Она запрокинула голову, закрыла глаза. По щеке покатилась капля. – Я понимаю, – шепнула Катя, слизнув каплю. – Просто… Раз так вышло… Антон, я не хочу делать аборт. Я уверена, что мы сможем. Это сейчас все кажется таким путаным, таким сложным… А потом… через несколько лет… Я тоже закрыл глаза, подумав, что больше всего хочу сейчас оказаться в этом «через несколько лет», где все уже решится – и мне почти безразлично, как именно. – Ладно. Месяц на раздумья у нас еще есть, так? Я буду в Москве недели три. Мы оба остынем. Подумаем. А когда я вернусь, еще раз обсудим. Договорились? Катя молчала. – Катенок?.. Она медленно кивнула и слабо улыбнулась сквозь слезы. – Обсудим. * * * Голову кто-то словно на чугунок подменил: мне тоже пришлось подпереть подбородок, чтобы не упасть лицом в тканую, в желтых разводах скатерть. Старуха подвинула глубокую белую чашку, постучала ложкой о край миски: – Поешь, выспишься – полегчает. А жену-то, конечно, жаль… Я хотел сказать, что на самом деле Катя и не жена еще, но ком встал в горле. Изба вокруг заколыхалась, я вскинул руки, чтобы поймать равновесие. |