Онлайн книга «Рассказы 24. Жнец тёмных душ»
|
Голова кружилась, во всем теле разливалась пьянящая легкость. Вадим жадно припал к последней баночке пива. Некогда отличное пойло согрелось и теперь по вкусу напоминало ослиную мочу. Он смял банку и отбросил ее в сторону, расплескав остатки по полу. Шагнул к парилке, поскользнувшись на чем-то склизком. Рванул дверь, вошел в натопленное адское чрево, снова ливанул воды на раскаленные камни. Пока Вадим лез на верхний полок, каменка шипела ему в спину и клубилась. Обессиленный, он на миг прикрыл глаза… …Из блаженной пустоты Вадима выдернула боль в руке – такая мучительная, какой он никогда не испытывал раньше. Она заволокла его зрение серо-белым туманом, но даже в океане блеклых вспышек он успел рассмотреть метнувшуюся в сторону крупную красную тень. Вадим готов был поклясться, что слышит цокот когтей по доскам, но скоро все звуки окончательно растворились в его оглушительном вопле. Рана горела огнем: чудовищная резь пробирала до самой кости. Он прижал руку к груди, скатился с полока и вывалился из парилки, растянувшись на полу. – Какого… какого… Слезы застилали глаза, и сквозь мутное полотно он с трудом разглядел окровавленное предплечье. Руку будто наждачкой обтесали: лоскуты кожи повисли вымоченными кровью тряпицами. Ему почудилось, что края раны курятся дымком. – Сука, – прохрипел Вадим. Заснул и обжегся? Обварил руку о каменку? От боли в голове все мутилось. Он елозил голой задницей по полу и тщетно пытался опереться здоровой рукой и подняться. Ну точно, об каменку. Как еще? Заснул, чмо пьяное, раскидал руки во все стороны, зацепил… Нет, нет, не может быть! Разве смог бы дотянуться? Только если пальцами, а не всем предплечьем, и то… Только на улице, пока он, голый и дрожащий, в накинутом на плечи батином бушлате ковылял к дому, Вадима будто кипятком окатило. Каменка стояла по правую руку. Жуткая рана изуродовала левую. * * * Спал паршиво – даже хуже, чем в первую ночь. Боль рыболовными крючками пронзала руку, вытягивала Вадима из сонного затишья в замутненную мýкой реальность. На неумело намотанных бинтах проступали свежие кровавые пятна. Он метался, не находя себе места в постели, пытался убаюкать пылающее предплечье и без конца тонул в беспросветном мраке. Окончательно проснулся на границе ночи и утра, когда небо только-только стало сереть. В спальне все еще царил полумрак. Рука пульсировала, но больше не ослепляла болью. Вадим лежал на спине и старался не шевелиться, боясь нарушить временное перемирие. Что это было? Как он мог так покалечиться? Что это было? Как он мог так покалечиться? Вадим точно был в бане не один: какая-то багровая, вытянутая хрень метнулась в сторону, оглушенная его криком. Нечто скребло о доски, цеплялось за дерево когтями. Вадим плохо запомнил этот звук, но даже смутного воспоминания было достаточно, чтобы вдоль позвоночника побежали мурашки. Или все херня? Он выпил не так уж много, но достаточно, чтобы башка начала играть с ним странные штуки. В конце концов, что было больше похоже на правду: травма по пьяни или чудовище в бане? Рассказать кому, так точно в дурку упекут и фамилию не спросят. Ленка первая скажет, что допился до белочки – ей только дай повод… «Значит, сижу на жопе ровно», – решил Вадим. Еще минуту назад он подумывал вернуться в город, в «травму». Но стоило только представить недоверчиво-снисходительную рожу какого-нибудь сосунка с купленным дипломом, как от злости начинало жечь грудь. Рука не так уж сильно болит. Сменить повязку, и делов-то. |