Онлайн книга «Рассказы 27. Светлые начала»
|
– Говори с ним почаще. Теперь, когда он сам может прочерчивать рамки, все будет хорошо. – Мила все же наклонилась зашнуроваться и закончила очень тихо, уставившись в пол: – Я больше не нужна. – Нужна. – Лиля наконец определилась со своими чувствами. – Приходи, Мила. Можно я тебя обниму? – Можно, – не поднимая головы, после тихого вздоха. Лиля осторожно присела рядом и обхватила ее за плечи. – Приходи, хорошо? Девочка дважды кивнула, после чего ушла. Лиля вернулась в комнату сына. Метроном отбивал такт, а Даня неспешно наигрывал на гитаре «В пещере горного короля». По темпу немного проседало, но звучало в целом неплохо, учитывая, что последний раз он всерьез брался за инструмент года два назад. – Она обиделась? – Нет. – А ты? – Тоже нет. Удивилась только. Дань, можно я загляну в альбом? Он кивнул. На «дружбе» – весы, на «рукопожатии», что логично, рука. «Похвалу» Лиля случайно перелистнула, ну да ладно, ее интересовало другое. «Влюбленность» – легкая и тонкая, словно у шарнирной куклы, фигура, вокруг которой кружатся осенние листья. «Поцелуй» – глаза в глаза, одни – большие, женские, другие – чуть прищуренные, с небольшой морщинкой над плохо прорисованными бровями. Лиля долго смотрела на последний рисунок. – Даня… – М?.. – Счастье, – произнесла она и улыбнулась, протягивая сыну альбом. * * * На другой день Милу как подменили. Она молчала в ответ на приветствия, вообще словно не замечала людей вокруг. Спросила только, удалось ли порисовать без нее, потом коротко кивнула, даже не дождавшись ответа, и уселась напротив Дани. – Сегодня не самая лучшая часть, – бегло предупредила она. – Страх. Даня рассыпал точки в альбоме, а Мила внимательно смотрела за процессом. «Страх» обратился приоткрытой дверью, «обман» – конфетой на вытянутой руке, «насилие» – отогнутой с одного края линейкой. – Зачем? – не выдержала Лиля. Только сейчас она остро почувствовала, что все это выглядело как препарирование души. Мила не обернулась. – Я пытаюсь найти причину, из-за которой появилась царапина. Это всегда больно и неприятно. Жертва. Комнату дернуло. По спине Лили пробежал холодок, сердце опасливо, но в то же время безумно-радостно дрогнуло. Словно по воздуху прошла аквамариновая рябь, едва заметная. Так мелькает пейзаж за окном машины, несущейся по трассе на огромной скорости. Лиля видела, как точки заполнили почти все пространство листа. Мила напряженно скребла ногтями столешницу и ждала, когда Даня прочертит границы. Едва он закрыл фломастер, девочка царапнула поверхность стола, подскочила и выбежала из комнаты. – Мила! – крикнул вдогонку ей Даня. – Мила, нет! Безрезультатно. Альбом в спешке упал на пол, из зала раздался крик Роберта. Даня громко выругался и метнулся в соседнюю комнату. Лиля не могла понять, что нарисовано – лист перечеркнут несколько раз длинными горизонтальными полосами, – но остро ощущала, что причина всему кроется там. Ближе… Рука утопающего, высовывающаяся из моря, наполненного десятками глаз, а рядом, но отвернувшись, – Роберт. И царапины, по всему листу не просто линии, а царапины. На осознание ушло слишком много времени – из зала доносились крики и голоса. Лиля сделала шаг, но тут же покачнулась и едва не упала. Это пол тряхнуло или у нее просто ноги подкашиваются? В зале творилось безумие. Роберт прижался к стене, пряча лицо и непрерывно отмахиваясь, Мила стояла неподалеку. Ногти процарапывали воздух, высекали аквамарин, разделяли на пласты синего и зеленого, прокладывали путь существам, угадывавшимся по желтым парам безумных глаз. Болезнь, открывающая дорогу более страшным болезням. |