Онлайн книга «Рассказы 27. Светлые начала»
|
С каждым днем Лиля все больше задумывалась – уж не стала ли она жертвой ловкого трюка, гипноза, и с каждым днем все больше боялась ответов. В понедельник Мила тихо спросила, нравятся ли Дане тихие звуки, а Даня громко ответил. Короткое «нет», от которого Лиля чуть не расплакалась. – А очень тихие звуки? – Голос Милы едва угадывался за окружающим шумом. – Нет, – с нажимом, еще громче повторил Даня и застучал пальцами по столу. На развороте возникла очередная каляка-маляка, скованная рамками обыденного – что-то вроде граммофона. – Значит, любишь громкие звуки? – уже обычным голосом продолжила Мила. Глаз начинал подрагивать, но она не уходила. – Почему? – От них не… – Даня с трудом сглотнул и едва не закашлялся. – Не больно. – Понятно, – кивнула девочка, подошла к компьютерному столу и с силой щелкнула на пробел. Видео замерло, комната давно не была такой тихой. – Не включай при мне больше. – Нет. – Пальцы хотели было выразить недовольство стуком, но вместо этого плотно сцепились на запястье девочки. – Мне не нравится. Отпусти. – Мила яростно зачесала кожу чуть выше места, где ухватил Даня, потом переключилась на дергающий глаз, всхлипнула и чуть не заплакала. – Мне тоже не нравится, – выдавил Даня, отбивая пальцами свободной руки по компьютерному столу. – Включи. Лиля переводила встревоженный взгляд с одного подростка на другого, не в состоянии вмешаться. То, что происходило, было выше ее понимания. Мила еле попала по нужной клавише, и только когда из динамиков вновь полился звук, Даня разжал руку. Девочка рванула назад, едва не споткнулась о стул и, оказавшись на безопасном расстоянии, энергично заскребла запястье. – Я заберу с собой вещь. Какую ты мне отдашь? Даня задумался, потом махнул в сторону настольного вентилятора. Мила рванула провод и выскользнула из комнаты. Лиля заметила, что на запястье девочки проступили розовые бороздки и крошечные капли крови. Даня стучал пальцами и хмурился. – Лилия, мне нужно с тобой поговорить, – послышался голос Милы из-за двери. Лиля вышла. Девочка протягивала ей листок, вырванный из ежедневника. – Здесь список. О чем можно с ним говорить. Лиля внимательно прочитала: «Даниил», «мама», «папа», «каникулы», «музыка», «весна», «громкие звуки», «тихие звуки». Все, о чем они говорили на мимолетных сеансах. – Я не понимаю. Здесь же почти все, что ему не нравится. – Я возвела рамки. Купировала. Здесь больше не просочится, – пояснила Мила. – Но все равно следи. Говори. Убирай звуки, если он разрешит. Теперь будет легче. Остаток вечера Лиля проговорила с сыном. Он был немногословен и утомлен, но все же отвечал на вопросы и даже сам что-то рассказывал. Изредка стучал, но это уже было не выражение недовольства, а нечто вроде средства защиты. Как Мила защищала себя от прикосновений и шума, когда чесала глаз или руки. Диалог шел хорошо, пока случайно не сместился за пределы списка тем. – Мы за тебя переживали, я и папа. Уже не знали, к кому обращаться. Врачи, маги, экзорцисты – на всех отложили деньги… Даня сжал губы в тонкую линию, барабаня по столу. Комнату тряхнуло, словно это старый лифт, достигший нужного этажа; с тумбочки соскочил метроном, беспомощно застучал маятником об пол. – Извини. Отдыхай, Данечка. Лиля, глотая слезы не то радости, не то страха, подошла к тумбочке и вернула метроном на место. |