Книга Рассказы 27. Светлые начала, страница 65 – Алексей Коробков, Татьяна Леванова, Анна Бурденко, и др.

– Иса, – я повернулась к моему спутнику, к его теплу и запаху хлеба, – я хочу к сестре и Анджею. Я люблю их. Я не хочу быть в аду. Тут я одна. Пророк правильно сказал – у меня нет друзей. Были только Лика, Анджей – и вот ты. Вы все уйдете к свету. А я останусь в темноте и в одиночестве. Понимаешь? Ты же мне поможешь?

Кто из нас поднял его руку? Я или Иса? Кто из нас насадил ее на острый клык Алоглазого? Мне не нужно было прикасаться к Исе, я знала, что он добровольно сделает все, что я попрошу. Поэтому технически это он напоил темного Создателя своей жертвенной кровью и умер. А на самом деле я это сделала. И так и было нужно. Не важно, темная я или светлая. Важно, чего я хочу. Я хочу Белый город, мраморные губы Анджея, и хочу, чтобы Лика была рядом.

– Вот тебе жертва, Создатель. Выпусти меня. Забери мои черные крылья и верни туда, куда я хочу.

– Иса пожертвовал собой ради тебя, поэтому ты свободна. Отныне свет и тьма для тебя не выбор, и нет тебе ни тепла, ни света. Но ни к темной моей стороне, ни к светлой ты не можешь больше обращаться. Теперь ты сама себе хозяйка. Бескрылая.

Создатель исчез, и клубы алой тьмы исчезли, и тепло исчезло. В полной темноте я стояла, прислушиваясь и держа руку на стене. Потом пошла вдоль нее осторожно. Камешки из-под ног улетали куда-то с гулким звуком и падали, как в пустой колодец. Я дошла до лестницы с коваными перилами и побрела наверх. Отдыхала, сидя на земле, боясь отнять руку от стены, и снова шла. В Черном городе железнодорожная станция была темной и казалась заброшенной, я терпеливо ждала поезда целые сутки, а потом три дня ехала до Белого города, выпрашивая у детей-экскурсантов их завтраки. В Белом городе я с облегчением убедилась, что храм Анджея цел. Не оплавлен, не разрушен, не сгорел. Однако я не поднялась туда, и не только из-за того, что мои ноги ныли от усталости. Моя серая мантия была изорвана пропавшими крыльями, и изуродованная спина виднелась в прорехах. Не стоило в таком виде показываться Анджею на глаза.

В Белом городе я села у стены станции и начала выпрашивать еду и вещи у паломников. Однажды девушка в серой мантии накрыла меня, сонную, пледом и села рядом, опустив мою голову себе на колени. Когда я проснулась, она напоила меня теплым молоком. Ее ослепительные крылья сияли даже из-под мантии так, что я жмурилась. Уловив слабый аромат сирени, я узнала сестру.

– Лика!

– Бедная моя сестра, зачем ты отказалась от крыльев?

Мы сидели рядом, прижавшись спинами к стене. Я рассказала сестре все, и потом повторила еще раз, но Лика отказывалась понимать.

– Разве может любовь быть такой эгоистичной?

– Ты не понимаешь, потому что твоя любовь безусловна. А я – ну вот такая. Мне понравилось в темноте. Но я росла с мечтой о свете. Хотела быть с тобой вечно вместе. Я так испугалась, что теряю тебя, что едва не погубила Анджея.

– Анджей выдержал испытание, хотя только Создатель знает, чего ему это стоило. Лучше бы тебе не видеть, что с ним стало.

– Но я бы хотела его увидеть еще хоть раз. Главное – не сгорел. Хотя я недостойна его теперь… И всегда была.

– Люди могут быть вместе, потому что любят друг друга, и не важно, светлые они или темные.

– Я, видимо, никогда не пойму. Слишком долго я мечтала, как мы трое растворяемся в ослепительном свете.