Книга Рассказы 30. Жуткие образы ночных видений, страница 64 – Артём Скороходов, Дарья Странник, Ольга Цветкова, и др.

Под бешеный стук сердца я приблизился к окну и прислушался. Глупо, конечно, там ничего не должно быть слышно, иначе соседи бы подняли тревогу. Нужно попасть внутрь.

И вот тут моя решимость дала трещину. Все вдруг стало настолько реальным и осязаемым. Даже если не думать, что за дверью меня ждет мужик с ножом, там могла быть изувеченная жертва. Или уже мертвая. Что я буду делать? Смогу ли вообще что-то сделать?

Я натянул капюшон до самого носа. Наверное, вскрывать замки удобнее ночью, когда не ждешь, что кто-то вот-вот пройдет мимо. Зато днем больше шансов, что внутри никого нет. Все взрослые, которые живут тут, – заводские, и сейчас они работают.

Дверь была заперта сложнее, чем те, что я вскрыл до этого. Не типовой электронный замок, а «допиленный» вручную. Пришлось поковыряться, но я успел справиться с ним быстрее, чем кто-то заметил копошащегося у дверей чужака.

Тесная темная прихожая. Я открывал и заходил внутрь почти бесшумно, постоянно прислушиваясь. Квартира ответила мне тишиной. Только сейчас я вспомнил, что помимо фонарика прихватил с собой раскладной нож, и машинально нащупал его рукоять в кармане. Спокойнее не стало, но мне нужно было уцепиться хоть за что-то обнадеживающее.

Другой рукой я вынул фонарик и подсветил дверь в комнату. Она должна быть единственной. Вряд ли одинокому мужику выделят больше. Неужели он проделывал все прямо там? Внутри – никого. Только вещи, их казалось слишком много. Луч фонаря соскальзывал с микросхем и пластиковых корпусов, чтобы наткнуться на паяльник и кучи коробок. Детали валялись и на диване. Будто в этой тесной комнатушке живет гик, а не рабочий с завода. Никаких следов Анны я не увидел.

Самое странное, что я заметил, разглядывая комнату, было отсутствие окна. Просто глухая панель, даже без голографического скина – серая.

Тревога уступила место неприятной, но надежде – конечно, это снова не та квартира. Да и была ли та самая? Поверить не могу, что вписался в такое из-за простого сна. Идиот же, ну. Надо тихо уйти, пока никто не заметил вторжения.

Но ведь я точно знал, что окно есть.

Снаружи оно было, были ставни. Что, если…

Я взял фонарик в зубы, а ладони прижал к стене, стал водить ими по поверхности. Конечно, за панелью не прячется тронный зал из второго сна, а маленькая кладовка – могла. Наконец у самого угла пальцы натолкнулись на небольшое углубление. Я надавил на него, и стена подалась. Часть панели двинулась вперед и отъехала в сторону.

Сердце, молотившее в ребра так, что отдавало в ушах, пропустило удар. Я готов был увидеть внутри что-угодно, но сначала увидел лишь темноту еще бо́льшую, чем в комнате. И только пятно света от фонаря лежало на противоположной стене.

Я снова перехватил фонарь рукой и тихо позвал:

– Анна…

Никто не отозвался. Луч фонаря неровными скачками прошелся от ближнего угла комнаты через прибитый к полу стул к другому углу. На его пути встретились стол и открытая аптечка, полная шприцев, дальше на полу валялась груда тряпок, среди которых мелькнуло что-то голубое, и на них никто не лежал. Зато там, где остановилось световое пятно, я увидел сервер. А еще там была сон-машина.

Я все же нашел. Нашел это место, ведь так? Где же Анна?

Я медленными, бесшумными шагами двинулся через крохотную комнатку, то и дело подсвечивая пол под ногами. Темные несмываемые пятна на полу пробуждали тошнотворные образы, и в этот момент хотелось, чтобы моя фантазия была не такой бурной.