Книга Рассказы 30. Жуткие образы ночных видений, страница 65 – Артём Скороходов, Дарья Странник, Ольга Цветкова, и др.

Ни связанной у стены девушки, ни мертвого тела, ничего такого я не обнаружил. Но уйти после всего я уже не мог. Здесь должно быть хоть что-то!

Я заметил, что нейроинтерфейса у сон-машины два – это уже само по себе странно. Насколько я помнил, таких моделей не выпускали. Да и сами по себе они были какие-то непривычные. Будто корпус знакомый, но что-то допилено руками. А еще индикаторы предохранителей не мигали. Хотя само по себе это не преступление: если сдохнешь из-за сна, сам дурак. И что два их, тоже не доказательство.

Тогда я влез в его систему, сам не зная, что хочу там найти. Может, он извращенец и снимал все на камеру или вел заметки о жертве – хоть что-нибудь!

И я действительно нашел.

Ярлык под названием «Анна». Не папка с медиафайлами, а что-то другое. Я запустил программу и сначала даже подумал, что мне показалось. Но нет. Идея, наверное, лежала на поверхности, но чтобы использовать ее так…

Он обучал генеративную нейросеть. На снах. Наверное, если бы это придумал кто-то другой, то она могла бы создавать удивительные сны разной тематики, разного настроения. Но эта идея забралась в больную голову. И нейросеть получила имя «Анна».

Детальки мозаики сложились в жуткую картину. Он обучал ее на снах своей жертвы. Подключал Анну, мучил ее, упрямо добывая кошмары. Один за другим, чтобы собрать весь спектр ужаса и страданий. А потом он ее просто убил.

Может быть, он сделал это прямо во сне и получил совершенно уникальные данные. Чувство смерти. Умирания. Это могло быть гениальным, если бы не было таким ужасным.

И дело даже не в жестокости, а в бесчеловечной расчетливости. В том, как он обесценил смерть. Будто это уже не важно – просто выбросил ненужный материал.

А еще это значило, что все увиденное мной – это… Всего лишь генерация новых снов без человека-сновидца? Я никого не спасал. Вломился в полицейские базы данных, в чужие квартиры, переломил самого себя, и все зря. Я, словно домашний кот, бегал за ниткой с фантиком от конфеты, воображая, что это мышь.

Получается, найденный труп правда принадлежал Анне. Но тогда…

Я увлекся. Слишком сильно, чтобы видеть хоть что-то вокруг себя. И поэтому едва уловимое движение заметил слишком поздно.

– Н-нехорошо заходить б-без спроса.

Я запомнил боль удара, смутные ощущения, как меня куда-то перетащили, укол и жжение в руке. Мутный силуэт – длинные волосы, облепившие лицо, большие руки, которые тянутся ко мне. А потом – холодную дрожь соединения с нейроинтерфейсом.

Мой сон

Я искал. Я был уверен, что правильно иду, что уже ходил этой дорогой множество раз, однако дома́ и дороги вокруг никак не мог узнать. Мне кажется, я мог бы сосредоточиться и найти, если бы так не болела рука. Я посмотрел на нее и невольно отдернулся, как от оголенного провода под напряжением. Рука дернулась со мной. Вокруг локтя жужжало осиное гнездо. Я попытался стряхнуть его, отодрать, и тогда осы все вместе впились в руку. Не так. Это гнездо и было моей рукой, ее частью.

Мне захотелось оторвать его вместе с рукой. Но я чувствовал, что есть что-то важнее, что надо спешить.

Стараясь не обращать внимания на руку, я огляделся.

Знакомые пути обрывались пропастью, подворотни – тупиками. Еще немного – и я опоздаю, поэтому надо быстрее. И так тошно и страшно оттого, что я теряю направление, я ничего, ничего не узнаю́ вокруг!