Онлайн книга «Рассказы 31. Шёпот в ночи»
|
Но тише… Артем прилип ухом к двери, чувствуя, как мелко трясет его проснувшийся под сердцем слепой ужас. Из вагонного коридора доносились шаги. С трудом различимые за стуком колес, но все же… – Эй! Эй-эй! Откройте! Я застрял! Дверь заклинило! – заорал Артем, колотя по несчастной дверце ногой и руками. Шаги приблизились и затихли около двери. Из коридора послышался смех. Смеялась девочка лет десяти. – Нет же… – В горле Артема пересохло. Это должно было оказаться сном. Кошмарным сном. И Артем очень, оченьхотел проснуться. Он попытался выбить дверь ногой. Изо всех сил пнув зеркало, Артем взвыл: оно даже не дрогнуло, точно было каменным монолитом, а ушибленная пятка заныла и запульсировала болью. Артем поднял взгляд. Перегородки купе уходили вверх, потолок терялся в вышине, отблески света слабели и гасли под весом сдавивших его стен. Где-то высоко вверху едва светила тихая лампа, все отдаляясь и отдаляясь. Невидимая рука точно впилась пальцами в солнечное сплетение и сжала. Перехватило дыхание от падения с высоты, от уходящих в бесконечность стен, от неминуемой гибели и боли. Сорванный сиплый крик вырвался из груди Артема. Он упал на пол, снова оказавшись в своем купе, теплом и светлом. Только невидимая девочка хохотала над ним в голос, а от ее презрительного смеха болели уши и сердце. * * * – Артем, я тебе до конца жизни еду покупать не буду. Учись, черт тебя дери, будешь потом своей башкой себя кормить. Сам. Понял меня? Ладно Ленка: вырастет, замуж, и дело с концом. А ты главным будешь в своей жизни! Тебе никто не поможет, кроме тебя самого, понял? К удивлению многих, отец был полным трезвенником. Мать говорила, что почти все его сослуживцы спились за пару лет после возвращения. Отец был умнее, был злее их и тверже. Поэтому он выжил там – и поэтому выживал здесь, отравляя своей ядовитой волей всех, с кем соприкасался. – Я хоронил друзей, – чеканил он, глядя Артему в глаза. – Я людей убивал. Знаешь почему? Потому что хотел, чтобы мои дети нормально жили, вот почему. А вы, гниды неблагодарные… Понимали они или нет? Да нет, конечно. Откуда шестикласснику знать, как работает голова у сорокалетнего мужика, не нашедшего в жизни ничего, кроме пары давно забытых всеми подвигов? Артем не понимал, как устроен мозг отца, – до самого конца не понимал. Но до самого конца его боялся. Особенно после того случая. …Пощечина. Тяжелая, крепкая. Не шлепок пальцами, а мощный тычок пяткой ладони в скулу. Голова мальчишки откинулась на тонкой шее. Он плакал. Ворот рубашки, схваченный большой и сильной рукой, натянулся, впиваясь в горло. – Олег, остановись! – закричала мать. – Заткнись, дура! – пророкотал отец. Его взгляд был ледяным и мертвым, как у замороженной рыбы. Он встряхнул Артема, отчего голова у того вновь заболталась, как на шарнире. Что-то хрустнуло в шее. Отец спрашивал механически, почти без вопросительных интонаций: – Где ты был, сученок. Где ты был три часа. Как ты ее потерял. – Мы… играли в прятки, – бормотал двенадцатилетний Артем, чувствуя, как из носа стекает капля крови. Хотелось слизнуть, но было слишком страшно. – Я искал ее, а потом… – Олег, хватит, я прошу тебя, ну не винова… – Тебя спросить забыл! – прошипел папаша сквозь зубы, впечатывая еще одну оплеуху. Краска залила его лицо, покрылась пятнами плешь, на которой встали дыбом несколько последних волосков. Отчего-то именно эти встопорщившиеся пушинки выглядели так смешно, а тут еще капля щекотнула губу… |