Онлайн книга «Рассказы 31. Шёпот в ночи»
|
Артем непроизвольно хихикнул. И слизнул кровь с губы. В следующую секунду он понял, что очень зря это сделал. * * * Перед Артемом в зеркале отражалось его собственное лицо. Испуганное, бледное – но свое. Девочки, преследовавшей его в кошмарах, не было. – Ты же ушла! – просипел Артем, тыча в зеркало пальцем. Потом осознал, как глупо выглядит, и отвернулся. Ноги все еще дрожали, и Артем опустился на сиденье. Закрыл глаза. – Почему ты вернулась? Я забыл тебя, вычеркнул. Все в прошлом. Сколько лет тебя не было?! Это все из-за похорон? Он открыл один глаз и глянул в зеркало. В отражении девочка теребила прядь волос, болтая ногами на сиденье напротив. В купе ее не было. Артему в некотором смысле повезло. Он всего раз хоронил близкого человека – и это было двадцать лет назад. Но за двадцать лет ничего не изменилось – он все еще жил с мыслью, что похоронил себя. Гроб, серое небо, скребущий по ушам звук, с которым лопаты втыкаются в землю. И едкий, раздирающий внутренности жар под сердцем. Так странно: на кладбище холодно, и мелкая морось колет ледяными иглами лицо; а внутри – раскаленная клетка, в которой заперто что-то жгучее, горячее, острое. Точно бьющаяся о ребра птица-феникс. – Я хотел лечь с тобой рядом, – прошептал он, касаясь пальцами зеркала. – Но ведь не лег, – грустно улыбнулась девочка. – Ладно, не грусти. Это скоро исправится. * * * – Проблемы со сном остались? – Да. – Тебе не удается уснуть? Или ты часто просыпаешься? – И то, и то. – Твоя мама говорит, что ты почти перестал есть. – Наверное. Психолог – худощавый молодой мужчина в клетчатом пиджаке – делал пометки в блокноте. Артем старался не смотреть. Он глядел на свои руки, лежащие на коленях, теребил заусенцы, ковырял чешуйки слоящихся ногтей. Скорее всего, психолога это раздражало не меньше, чем Артема – шорох карандаша о блокнот. Воздух искрился от этого раздражения. У Артема зачесалось в затылке, лопатке, ноге и боку. Он терпел, ерзая на мягком кресле, в котором утопало его щуплое тельце. – Ты похудел с нашей прошлой встречи, – мягко сказал психолог. – Глаза запали. Артем, это вредно – так себя истязать. – Я не истязаю. – Но ты выглядишь замученным. «Тебя спросить забыл!» – вспыхнуло в голове. Артем вздрогнул. – Что-то не так? – Н-нет, все хорошо. – Мальчик снова заерзал в кресле. – Я не замученный. Просто… Игорь Евгеньевич, мне тяжело об этом говорить. – Люди не всегда наказывают себя сознательно. Иногда потеря сна и аппетита связана с внутренними переживаниями, которые человек держит в себе. Например, боль утраты, страх или… чувство вины. – Нет. Артем замер, на секунду даже подняв глаза. Его лицо окаменело, стараясь не выдать сожаления, что он бросил это слово так резко. – В этом нет ничего страшного. – Психолог проникновенно посмотрел на мальчика в ответ, отложив карандаш. – Такое случается у людей, вернувшихся с войны. Когда их товарищи погибают, выжившие чувствуют вину – хотя на деле ни в чем не виноваты. Твой случай похож на… – Я. Не. Виноват. Заусенец потянулся, оторвался кусочек кожи. Артем стиснул зубы, на глаза навернулись слезы. Он сморгнул их, увидел, как ложбинка у основания ногтя наполняется кровью. Игорь Евгеньевич указал на пачку салфеток на столике рядом. Неловкость и стыд отогнали раздражение. Артем секунду мешкал, но все же выдернул салфетку из пачки и завернул в нее ноющий палец. |