Онлайн книга «Рассказы 31. Шёпот в ночи»
|
После этого они просто стали прятаться. …Ива кренилась все сильнее, крепчал ветер. Мартышка на соседней ветке смеялась и целовала Артема в разбитую губу в такт качающейся верхушке. Он смеялся тоже, боль прошла, а в сердце ворочалось что-то, щелкало и поскрипывало, будто отмычка в замке. Этот пьянящий ветер, запретный секрет и озорная гордость, смешавшись в груди, распирали Артема изнутри. Будто сердцу было тесно в клетке, запершей его огромную пламенную силу. Хотелось бегать, драться, глядеть с высоты на маленьких хмурых людей, смеяться и носить на руках свою мелкую звездочку, к которой у Артема стали просыпаться чувства более теплые, чем братские, хоть и капельку стыдные. – Пойдем на завод? – выпалил Артем, спускаясь на ветку ниже. – На закат смотреть с крыши! – На заброшенный? Через дорогу? – округлила глаза Лена. – Папа узнает – убьет! – Да не узнает! – рассмеялся брат. * * * Артем боролся с удушьем. Усилием воли он давил в себе старую детскую боль, старые страхи: перед смертью, перед отцом, перед узкой шахтой лифта. Безрезультатно. Он глядел на дубовый гроб и слышал, как плач сестры сменяется ее смехом, прерываясь, точно на сломанной аудиодорожке. Наконец все затихло. Но в тишине страхи только сгустились. Артем на дрожащих ногах подошел к зеркалу. Гроб стоял на уходящем в бесконечность красном ковре, а по сторонам от него все терялось в дымке. Там много места… Там свобода… Стало легче дышать. Артем сфокусировался на этой мысли, стараясь не слушать, как стучат под полом колеса о рельсы. Забыть о тесном купе, забыть о двери, сосредоточиться на пустоте по ту сторону зеркала… Холодная маленькая ладошка взяла его за руку. Артем вздрогнул. – Мне больно, – жалобно пискнула мертвая девочка. Он повернулся. Рядом на нижней полке лежала Лена – такая же, как в тот день, когда погибла. Неестественно вывернутые ноги, торчащий из локтя обломок кости. Кровь, залившая ромашковое платье и изуродованное лицо. Она была точно недособранная кукла. Его обезьянка, принцесса, девочка, которая так сладко смеялась за минуту до падения, теперь хрипела, вздрагивая переломанными ногами. – Больно, Темка, – слабо простонала она. На разбитых губах вспух и лопнул кровавый пузырек. Артем попытался выдернуть ладонь, но хватка сестры была железной. – Мне больно, Темка… Вот тут… Сломанной рукой она указала на ногу, согнутую в колене в обратную сторону. Сквозь корку крови на лице сестры блеснул слезящийся серый глаз. – Поцелуй… Воздух снова закончился. Купе опять превратилось в тюрьму. Рука Лены приковала Артема, лишив сил. Запертый в вагонном купе наедине с мертвецами прошлого, он вновь рухнул в душный мрак тех детских кошмаров. Он падал и падал в шахту лифта вместо нее, стены схлопывались над ним, давили на ребра. Сердцу снова было тесно, но скребущая замок отмычка теперь открывала совсем другую дверь. В сердце Артема опять кололась острыми углами проржавевшая клетка, а в клетке больше не было феникса. Под слоем пепла пряталась какая-то мрачная, хмурая птица. То ли кладбищенский ворон, то ли гриф, что выклевывает мертвым глаза. Эта птица иссохла внутри от многолетней голодовки, но теперь подняла голову. Как и сказочные попугаи из детских игр, она тоже умела говорить, но теперь она помнила лишь одно слово: |