Книга Рассказы 32. Ложный след, страница 43 – Анна Шикова, Артем Эмануэль, Юлия Асланова, и др.

Сейчас нас ведут по лестнице, и под ногами скрипят знакомые ступени. Здесь стало уютнее ― постелили дорожки, покрасили стены. Люська и Костя ― рядом. Вот уж не думал, что когда-нибудь вернусь сюда! Неосторожный взгляд в сторону ― и от высоты кружится голова.

Мы вываливаемся на продуваемую площадку. Это маленький зал с окнами, больше похожими на бойницы, а наверху колышется блестящая поверхность неба. Близко ― можно дотянуться рукой. По ней растекаются гипнотические разводы.

Марк полулежит на подушках. Он лысый, без единого волоска. Рубашка распахнута, и я вижу в вырезе круглые шрамы от присосок токосъемника. Когда-то Марк был тучным: растянутая кожа свисает; глубокие морщины бороздят лицо. Умные и внимательные глаза смотрятся инородно на разваливающемся теле.

– Помнишь меня? ― спрашивает Марк.

Его голос глубокий и гулкий.

– Нет, ― отвечаю я честно.

– А вот я тебя прекрасно помню, Химик. Помню, как еще наверху ты распинался, требуя денег на свой проект. Рассказывал о технологии, которая позволит убрать из вещей все вредное и ненужное. Уникальное изобретение! Помнишь опыт с больной крысой? Ты положил ее на мембрану, и когда из крысы вышел черный сок, крыса стала бодрой и лоснящейся. Мы были впечатлены. Потом ты сделал из гнилой доски брусок древесины самого высшего качества. Ну а затем, после того как получил миллионы, лег на мембрану сам.

– И вот, мы оба здесь, ― грустно усмехаюсь я, ― и наверху наши улучшенные копии кушают омаров в золотых дворцах. Кто же знал, что у осадка сохраняется разум и структура?

– Ты должен был.

– Если честно, я обнаружил в инфильтрате странные химические связи и блуждающие токи на уровне чуть выше пределов статистической погрешности, но предпочел промолчать. Теперь мне тоже обидно осознавать себя осадком на дне отстойной ямы. Мы с тобой в одной лодке.

Люська становится рядом со мной, и никто на нее даже не смотрит. Она держит руках игрушечного осьминога. Я медлю ― хочется узнать, что Марк задумал. Может, все-таки нашел способ вернуться.

– Не сравнивай нас, ― горько говорит Марк. ― Пока я был батарейкой, ты развлекался здесь.

– Мы не могли поступить иначе, ― оправдываюсь я. ― Мембрана пропускает внутрь худшее в людях. Мы не могли допустить вас в мир, который с таким трудом построили. Если мы ― ученые ― целиком забыли о морали, то что стало бы с вами? Мы знали, что следом за нами пойдут те, у кого есть власть, а вы и в верхнем-то мире со средствами не считались.

– Может, так бы и вышло, а может и нет. Оглядись. Что ты видишь? Эти дети, ― Марк обводит присутствующих рукой, ― нашли меня в подвале Башни чуть больше трех месяцев назад. Отключили от генератора. С тех пор мы вместе организовали водопровод, укрепили фундамент, наладили распределение продуктов. Что сделали вы за годы строительства? Перебили кучу людей и оставили голые стены, когда ушли, разочарованные?

– Но эти ваши испытания, ― мямлю я. ― Подростковые банды, похищение детей.

– Ими так проще управлять, ― говорит Марк. ― Пока мы не можем вместить в Башне всех желающих, я собираю самое ценное, и для этого выдумал испытание. Дети ― вот что мне нужно. Мембрана пропустила вниз сплошную грязь, но те, кто родился здесь, ― они совсем другие. Разве ты не замечал этого в своей девочке? Разве она не сделала тебя лучше?