Онлайн книга «Рассказы 33. Окна погаснут»
|
3 Уже отец Павла не помнил времени, когда границы областей смыкались друг с другом. Теперь между ними, съежившимися, как шагреневая кожа, лежали паузы – десятки и десятки километров ничейной земли. Люди ушли оттуда под защиту постов, вышек, лент колючей проволоки. Оставлялись не только деревни и поселки – эвакуировались целые города. Но природа не терпит пустоты, и паузы тоже не были только пространством между границами. Николай Федорович убедился в этом очень скоро, когда прямо под колеса бронехода выскочил какой-то огромный зверь. Водитель не притормозил, и машина, получив чувствительный удар, прошла дальше. Бронеход тряхнуло. Павел успел рассмотреть массивную прямоугольную голову с целой зарослью рогов. У лосей был гон, и они бросались на всех и вся, без разбора. В прошлом году Павел видел на дороге пикап, который лось вскрыл, как консервную банку, – весь салон был в бурых пятнах. Он даже не стал узнавать, кто там ехал… – Э, не дрова везешь! – укорил Симон, хотя даже не вздрогнул от чувствительного толчка. Глыба. – Да видел я его, – пробухтел в шлемофонах голос водителя. – Куда ему с бодалками против брони! Симон хмыкнул. – А это что? – спросил любопытный Николай Федорович, кивая на полуразрушенное, с узкими окнами-бойницами, закопченное здание, густо заросшее бурьяном. Было видно, что второй этаж обрушился не от времени. – Старый блокпост. Там, километров через двадцать, еще один будет. Впереди вспыхнули огни, и вскоре мимо, обдавая волнами тяжелого гула, прошла колонна: бронеход, с дюжину грузовиков, автобус с людьми и, замыкающим, колесный танк с решетчатым парусом энергетической защиты позади башни. Королев бросил взгляд на часы: колонна шла с опережением минут на десять – видимо, получили корректировку из Ельца. Вот странно: почему Липецк в свое время оставили, а Елец держится до сих пор? Рощи постепенно подходили к дороге, промежутки между ними становились все меньше, и вскоре лес сошелся плотным коридором. Водитель немного сбавил скорость, бронеход пошел более плавно. Симон открыл глаза и, протяжно вздохнув, положил себе на колени автомат. – Никсон, вы как? – Норм, капитан… – Вижу объект, – перебил его голос водителя. Николай Федорович вздрогнул: с хаотичным лязгом все вокруг него вдруг ощетинились оружием. Он судорожно вцепился в контейнер, стоящий между ног. Навстречу бронеходу по шоссе, смешно перебирая ногами, бежала девочка лет семи-восьми. Бронеход резко затормозил. – Вот черт… – с досадой бросил водитель, и они услышали, как лязгнул люк кабины. – Стой там! Слышишь? Стой там! Николай Федорович вытянул шею. Он увидел улыбку растерянности и надежды на лице девчушки, а в следующий миг картинку с экранов смела волна огня. Казалось, что звук взрыва все еще стоял в ушах, а в бронеходе остался лишь Николай Федорович. Лежа у заднего колеса бронехода, Королев пристально вглядывался в лес по ту сторону шоссе. – Никсон! – Движение по нулям. – У меня тоже, – доложила Настя. – Тепловизоры по нулям, – добавил Грант. – Никсон, держите периметр, мы посмотрим, что там. Симон вскочил первым. Рывком, вцепившись в бортовые скобы, взлетел на крышу бронехода, в два шага-прыжка добрался до кабины водителя. Водитель лежал, наполовину высунувшись из люка. – Двести, – скучным голосом сказал Симон. – Осколок в горло, осколок в грудь. |