Книга Рассказы 33. Окна погаснут, страница 46 – Лев Рамеев, Ян Разливинский, Даша Берег, и др.

– Потому что их уже правильно расставили за меня. Там. – И палец в перчатке показал на крышу бронехода.

Королев подумал.

– И вы сами, когда поехали.

4

Небо – реальное небо, а не картинка, которую видели бойцы внутри бронехода, – серело. Воздух, не успевший остыть за короткую ночь, снова нагревался. Кляксы туч с запада наползали, сливаясь в мутный полог. Наступало время утренних сухих гроз. Вспышки, еще редкие и далекие, резали небо у горизонта, но фронт приближался, и скоро бронеходы окунулись в канонаду грохота.

Ветвистые ослепительные столбы возникали внезапно, мгновенно, совсем рядом, распарывая пространство светом и звуком. Небесный снайпер целился в металлических жуков, мчащихся по шоссе, но промазал, и очередная молния подрубила высокую ель. Николай Федорович видел, как, словно в замедленной съемке, могучий ствол, срезанный наискось, начал падать поперек шоссе… Бронеход проскочил под ним, словно под ножом гильотины. Второй затормозил, врезаясь в крону, его отбросило на край дороги, но водитель чудом сумел выровнять машину. Оставив после себя длинную черную дугу на асфальте, бронеход снова вышел на прямую линию.

Николай Федорович подавленно молчал, уставившись на прыгающую линию горизонта. Лес закончился, бронеходы вырвались на равнину. Пространство сразу развернулось во всю ширь. Плавно перекатывались на теплом ветру широкие волны подвядших трав, за каймой дальних рощ вставали, покачиваясь, серые ленты дыма – последствия прошедшей грозы. Небо прояснело, солнце вышло из-за горизонта почти чистой дорогой. Было даже красиво от ярких контрастных красок одичавшей природы.

Павел перевел дыхание. Открытый сектор позволял немного расслабиться. Он опустил забрало шлема, вывел на него карту местности. Через двадцать километров начиналась граница Елецкого округа. По логике свои блокпосты ельчанам нужно было сместить гораздо глубже, к Ельцу, потому что периферийные территории давно не контролируются, но они все равно оставили часть, чтобы не терять выход к шоссе. Посты были как островки вдали от берега. Там встретят коллеги, сопроводят какую-то часть пути. Это хорошо: дальше, до самого Липецка, целый ряд поселков, уже полностью заброшенных, и вплотную подступают дремучие рогожинские леса. В таких местах не только зверью, но и бронеходам лучше держаться стаей.

– Капитан, – подал голос Грант. – Мы в Елец заезжаем?

С колесами, конечно, стоило бы разобраться, но это потеря времени.

– Как у нас со временем? – спросил он Николая Федоровича.

– Что? – не сразу понял тот. – Ну… Нам нужно поскорее… Да, если можно, поскорее.

– Едем прямо! – сказал Павел. Он внимательно посмотрел на ученого. Освещение внутри бронехода было дневным, но лицо Николая Федоровича все равно казалось серым. На широкой залысине поблескивали капельки пота. Да, это вам не по лабораториям сидеть…

– Укачивает?

– Нет, в порядке. – Ученый словно не хотел выныривать из своих мыслей.

– Вы все думаете про ту девочку?

– А вы нет? Вы – серьезно – нет?

Павел смотрел поверх головы ученого. Рощица берез выскочила из-за холма наперерез бронеходам. Листья блестели на ярком солнце, как тысячи крохотных зеркалец. Жара еще не замутнила их, не покрыла серо-желтой пленкой увядания. Было бы приятно полежать под березами, послушать их тихий шелест.