Книга Рассказы 34. Тебя полюбила мгла, страница 22 – Александр Сордо, Антон Темхагин, Володя Злобин, и др.

– Неблагодарная тварь! – процедил Бардугин сквозь зубы. Камень угодил женщине в грудь, она вскрикнула и присела, закрыв руками голову. – Кто ты такая, а?! Потаскуха, которую имеет каждый? Думаешь, я тебя хочу такую?! Да кому ты была нужна до меня? Болталась, как дерьмо в проруби! Я могу убить тебя в любой момент, и никто никогда тебя искать не будет! И мне за это ничего не будет! Потому что такие, как ты, никому не нужны, от таких хотят только избавиться!

Света не шевелилась. Бардугин швырнул в нее еще несколько камней, попав по спине и по рукам.

– Скажи спасибо, что чем-нибудь потяжелее не огрел, – бросил он напоследок в яму, накрыл ее и, удовлетворенный, пошел спать: теперь он контролировал и участок, и женщину – он снова контролировал свою жизнь. Эта баба больше не будет им управлять.

Уснул Бардугин быстро и без обычных вечерних мыслей о Светке.

Утром пришел Волобуев.

– Что там с ямой? – спросил он. – Воняет?

– Еще как! – сплюнул в сторону колодца Бардугин.

– Так давай засыпем ее к чертям, да новую выкопаем, а то все лето с этим колодцем провозишься, – дельно предложил Волобуев.

– Засыпем позже. Устал я от этих ям. – Колян поморщился и потер рукой шею, затекшую от неудобной позы во сне.

– Может по пивасу? А то что-то ты дерганый, – внес новое предложение Волобуев.

– Не знаю, – пытался отвязаться Колян, но Волобуев настаивал и отказываться дальше было бы подозрительно.

Бардугин бросил взгляд в сторону колодца и мстительно ухмыльнулся про себя:

«Вот и посиди там без еды и воды в своем дерьме, по-другому завтра запоешь».

Пивас быстро закончился, и друзья перешли на водку. Во время возлияния Бардугин с тоской смотрел в сторону ямы и пьяно жаловался Волобуеву, что не везет ему с колодцами: как бы он старательно их не выкапывал, они все равно плюют ему в душу. Время от времени жалость к себе сменялась злостью, и тогда Колян орал, что закопает эту яму к чертям собачьим и больше ноги ее здесь не будет.

Когда Бардугин проснулся, солнце стояло высоко. Он со скрипом сообразил, что они с Волобуевым пропили весь вчерашний день и, возможно, даже часть ночи. Башка нестерпимо трещала с сильного похмелья. Бардугин жадно выхлебал целый ковш воды, принял две таблетки аспирина и на негнущихся ногах побрел к яме. Светка, должно быть, уже соскучилась.

Лист поликарбоната и поддон, лежавшие не на «своем» месте, он заметил еще издали. Нутро Коляна сжалось. Горячие комья земли больно кололи босые ступни, заставляя Бардугина нелепо подпрыгивать. От кучи земли за баней остался лишь темный след и россыпь комьев: яма была засыпана и выровнена.

Не в силах охватить разумом случившееся, Бардугин упал на колени и начал рыть землю прямо руками, но ничего не менялось: яма была плотно утрамбована землей до самого края. К горлу Коляна подкатила похмельная тошнота. Он, по привычке стараясь не попасть на то место, где еще несколько часов была дыра в земле, успел отшатнуться в сторону, и его вырвало.

Как был, в одних трусах, он побежал к Волобуеву. Тот спал у себя на веранде, храпя во все горло.

– Димон! Очнись! Очнись же ты, пьянь! – Бардугин немилосердно тряс вчерашнего собутыльника.

– Чего… чего надо, – еле ворочал языком Волобуев, пытаясь отмахнуться.

– Что с колодцем?! Что случилось?!

– Зарыл я его вчера, – проговорил сонный Волобуев, приоткрыв один глаз.