Книга Рассказы 34. Тебя полюбила мгла, страница 27 – Александр Сордо, Антон Темхагин, Володя Злобин, и др.

Он понес робота в комнату, но на пороге остановился. Что-то было не так. Ян пригляделся к стене. На ней проступил контур, едва угадываемая буква «П», словно слой шпаклевки скрывал дверь. Если бы Ян прежде не бил в этот угол, то не заметил бы перемены. Что-то проступало изнутри гладкой холодной стены.

Ян постучал по ней. Ответ был глухим и тяжелым, как у любого цемента. Но контур был прямо перед глазами. В стене что-то таилось, и Ян хотел знать – что.

Строгий ум технаря быстро нашел причину.

Водрузив потревоженную вазу на место, Ян вернулся к повороту. На ровной белой стене ничего не было. Когда Ян снова передвинул вазочку, в стене наметился контур.

Ян усмехнулся: гордость оказалась сильнее удивления.

Он установил камеру и повторил эксперимент: на записи в одно мгновение проступала тень. Словно прочерченная мягким карандашом, она мерцала среди рябящих помех и тут же исчезала, когда вазочку сдвигали обратно. Как только Ян переместил вторую вазочку, дверь проступила отчетливее. Простая, межкомнатная, как будто из дерева с незамысловатой резьбой, она появилась на стене так, точно всегда там была. Без ручки и петель, без единого зазора и даже щелочки, дверь казалась таким же бестолковым декором, каким были вазочки.

Когда Ян снова просматривал запись, позвонила мама.

– Сегодня не приду, ночуй без меня. Еда в холодильнике.

– Как обычно, – проворчал Ян.

Он не стал рассказывать о потайной двери. Механизм ее обнаружения был настолько нелеп, что в рассудке Яна немедленно бы усомнились. Мама сразу припомнила бы странное влечение сына к вазочкам, и, кто знает – может, у него правда нашли бы какое-то расстройство.

Даже сдвигая третью вазочку, Ян все еще оставался реалистом.

Дверь стала выпуклой, настоящей. За ней появилась пустота. Ручки по-прежнему не было, но из-за преграды доносился странный звук, будто шпатель набрасывал раствор, а потом царапал голую бетонную стену:

– Скрр-р. Скрр-р.

Ян предположил, что дверь ведет в соседнюю квартиру, где делают ремонт. Он захотел постучать, даже крикнуть, но остановился, как останавливаются от вопроса замкнутые люди. Пока Ян боролся с собой, кто-то продолжал зачерпывать вязкую пасту и со шлепком бросать в стену. Затем скреб металлом.

– Скрр-р-р.

Когда Ян переставил четвертую вазочку, на двери появился глазок. Выпуклый, белесый, через его мутную рыбью природу было ничего не разглядеть. А вот из-за двери все наверняка было как на ладони…

Ян поежился.

Прежде чем сдвинуть последнюю вазочку, он приставил к глазку дрель. Ян хотел просверлить дырку, засунуть туда гибкую камеру и все хорошо рассмотреть, но дрель плясала в руках и не могла даже покарябать дерево. Визг сверла заглушили удары шпателя.

В раздумьях Ян бродил по квартире. После ремонта она стала пустой и стерильной, похожей на макет, и жильцы отягощали ее. В долгих прямых коридорах Ян ощущал чей-то взгляд. Его не пугали вазочки. В них не было тайны, а только расстановка, которую никому бы не пришло в голову нарушать. Это была абсолютная декорация, которая ничего бы не потревожила, отнесись к ней как к одной только видимости; но заметь ее – как все в тот же миг переменится.

В приглушенном свете тянулись резные тени, словно балясины тайной лестницы.

Ян сдвинул последнюю вазочку.

На двери появилась ручка.