Онлайн книга «Рассказы 34. Тебя полюбила мгла»
|
Но на сей раз вопрос был настолько необычным, что Василь Аркадьич даже замешкался. Пока он чай на крылечке попивал, притопало к нему все семейство Бурнасовых почти в полном составе: Витька с Мариной, сын их старший Мишка, да маринкина матушка Софья Матвеевна. Деда Нестора с меньшим сынком Андрейкой дома оставили – батя Марины почти уже не ходил, но разумом был еще крепок, чтобы с мелким посидеть и глаз с него не спускать. Бурнасовы, чей дом стоял на восточной окраине села, прямо рядом с кромкой леса, в Никонорово были самой молодой семьей (если не считать древнего, как сама эта земля, деда Нестора), хотя и жили тут скорее по нужде – денег на квартиру в городе у них пока не хватало, вот и ютились всей ватагой в избе родителей. Тем утром на пороге у Родина вид у них был крайне обеспокоенный: Мишка прямо лицом посерел, а Маринка подол платья нервно теребила, будто признаться в чем-то хотела, но побаивалась. Первым заговорил Витька: – Слышь, Василь Аркадьич, у нас тут это… Карасевы пропали. Родин аж чаем поперхнулся. – Витька, ты чего это? Что значит – пропали? Куда пропали? Витька опустил взгляд в пол, словно стыдясь того, что собирался сказать. – Вот так. Вчера к ночи еще здесь были, а сейчас нету. Ты послушай, я бы не пришел просто так, ты-то меня знаешь. Там чертовщина какая-то, ну. Родин отставил чашку с недопитым чаем в сторону и еще раз серьезно посмотрел на Бурнасовых. Солнце палило нещадно, на небе, как назло, ни облачка. «Дождика бы, сохнет же все», – не в тему подумал староста. – «Да и душно шибко, свежести хочется. Так и сами усыхать начнем». Но вслух сказал: – Давай Витька, не томи. Вижу, что ты не на чай ко мне пришел. И Витька рассказал. Карасевых – Максима Анатольича и супругу его Наталью Константиновну – в последний раз он видел накануне вечером. Дома у них рядом, сначала карасевский, а потом уже бурнасовский, на самом краю леса. Так вот весь день Карасевы, по обыкновению, гнули спины в огороде, еще Андрейку мелкого малиной угостили. Как темнеть стало, перебрались они на веранду – лампу там зажгли да чай попивали. Затем и в дом ушли, спать пора было. Но потом… Ночью Витьку (да и вообще всех Бурнасовых) разбудил шум. Даже не шум, а гудение какое-то, будто из будки трансформаторной, только будка эта размером должна с весь карасевский дом быть – так гудело сильно. Витька поначалу даже подумал, что это машина какая-то подъехала и шумит громко, только откуда тут машине такой взяться? У Карасевых был старенький «Жигуленок», не от него же такие звуки? Не успел Витька обдумать эту мысль, как за окном что-то хлопнуло и в комнате стало светло, словно днем. Витька вскочил с кровати, точно ошпаренный. Первым делом испугался, что это к ним в дом лезут – брать особо нечего, но мало ли? Кинулся к двери. Проверил – все закрыто. В доме вроде никого, тихо и спокойно, лишь Андрейка проснулся и хныкает за стенкой. Только Витька собрался сына убаюкать, как слышит – жена кличет: – Вить, это у Карасевых. Иди сюда скорей! Марина прильнула к окну (оно выходило аккурат на дом Карасевых) и что-то внимательно рассматривала. Витька потеснил ее и сам вгляделся в ночь – а там целый концерт. Свет бьет из окон соседского дома. Прямо из всех разом. Настолько яркий, ослепительный, что смотреть больно и слезу вышибает. |