Онлайн книга «Рассказы 35. Главное – включи солнце»
|
– Вы сбежали с уроков в среду и не появлялись в школе три дня. Сегодня суббота, и, если вы в понедельник не придете на занятия, мы будем вынуждены применить к вам дисциплинарное взыскание высшей меры. Эддик едва не застонал от обиды. Он так глубоко погрузился в бесконечный круговорот иллюзий и боли, что почти забыл – у него выпускной класс и экзамены. Даже более того: ранее он уже прогуливал уроки, а потому на этот раз наказание не ограничится разговором с директрисой. – Скажите, по какой причине вы пропустили занятия? – Заб… – Он вовремя прикусил язык. – Уезжал в Верховенск. Помогал другу бабушку хоронить. Эддик мог поклясться, что Маарина Аликсандровна что-то недовольно пробурчала после этой дурацкой лжи. Затем она спросила нравоучительным тоном: – Мне нужно вам напомнить, что по закону учащимся разрешается не посещать учебное заведение не более пяти дней без справки номер два? – Да, я помню, спасибо. – Пожалуйста, больше не прогуливайте уроки. Вы на хорошем счету у большинства учителей. У вас прекрасная успеваемость: вы занимаете седьмое место в общешкольном рейтинге десятиклассников, вы знали? Эддик забыл, как дышать. Конечно, он не знал – не интересовался. Просто зубрил и писал конспекты. Он и не подозревал. Среди всех десятиклассников… В груди разлилось воодушевляющее тепло. Кажется, теперь Эддик был способен Землю в обратную сторону закрутить. Если он до конца учебного года удержится в десятке лучших, то сможет претендовать на бюджетное место в университете. – Мы пока не хотим привлекать Управление образования, надеемся решить вопрос с вами лично. – Хорошо. – Вы придете в понедельник? – мягко, с надеждой спросила Маарина Аликсандровна. Эддик слабо кивнул и только потом сообразил, что этого движения никто не увидел. – Приду. На несколько секунд наступила тишина. Эддик привалился к двери и подождал немного с закрытыми глазами, ощущая, как сильно бьется его сердце. Маарина Аликсандровна нервно зашуршала полами пальто. – Эддик, вам нужна помощь? «Если сможете остановить то, что происходит со мной». – Нет. Спасибо. – Тогда до свидания. Удаляющийся цокот копыт Маарины Аликсандровны успокоил Эддика и поверг в отчаяние одновременно. Он вдруг осознал, как ему все это время было одиноко. Короткий разговор с классной руководительницей отвлек и дал ощущение, что жизнь течет по-старому, что ничего страшного не случилось и все поправимо. Но вот Маарина Аликсандровна ушла и унесла это чувство с собой. Лежа на диване в попытках уснуть, Эддик снова и снова ругал себя за то, что уничтожил последний флакончик с болтушкой. Что бы ни было в ее составе, она хорошо помогала, и сейчас он бы душу продал за пару бутылочек с завивающейся клубами искристой жижей. Голова раскалывалась. Тело потряхивало, как после марш-броска с препятствиями, а сквозь кожу будто прорезались тупые иглы. Эддик бросил взгляд на настенные часы. Кажется, половина третьего – плохо видно сквозь красную пелену, к тому же каждое движение глазами причиняло режущую боль. Если и идти за болтушкой, то сейчас: ночью зрение может подвести. Он вскочил с дивана, вытащил из ящика стола мятую коробку из-под обуви и перевернул, на пол с грохотом вывалилось пестрое содержимое. Пачка свернутых в трубочку денег – накопления от социальных выплат. Елочная игрушка в виде птицы с золотым клювом. Серебряная вилка. Голубой платок, расшитый красно-желтыми орнаментами. Наперсток с круглым янтарем на боку. Мяч для тенниса. Эддик с неожиданным интересом вгляделся в них. Вилку он год назад стянул из элитного кафе, наперсток нашел на свалке. А мяч, елочная игрушка и платок лежали вместе с Эддиком в переноске – так сказала няня из его Детского дома, Катирина Анндреевна. Она тогда приняла Эддика от работников роддома. Грязный мяч, старая пластмассовая птица и тряпка – вот все его личное имущество. Была еще булавка – фиксировала одеяло, замотанное на Эддике, – Крыс ее уже наверняка пустил в дело. |