Книга Рассказы 35. Главное – включи солнце, страница 39 – Артур Файзуллин, Мария Седых, Марина Крамская, и др.

А потом вдруг стало светло, и началось какое-то движение. Эддика обхватили гибкие щупальца и вытащили через аварийное окно.

«Холодно», – вяло подумал он, когда его положили на асфальт. С усилием огляделся. Существа оставили свои машины прямо на дороге и носились в вонючем черном дыму, вытаскивая пассажиров, туша небольшой пожар, вызывая врачей.

– Есть ремень или платок?!

– Двигатель взорвался!

– Осторожно, – пробасил урсолак в костюме, поддерживая под локти полуживого змеелюда. Другой медведь рвал крышу автобуса когтистой пятерней.

Эддик полностью уронил голову набок. Рукав толстовки обрывался чуть ниже плеча, оголяя совершенно не пострадавшую кожу. Однако Эддик не удивился. Ничего не почувствовал. Странностей в последнее время так много, что даже надоедать начинает.

– Эй, парень! – раздался прямо у лица приятный голос. Эддик скосил взгляд: на него во все глаза смотрела молодая лисица, вульполачка. – Как голова? Скорая уже едет, потерпи.

Смысл происходящего дошел до Эддика не сразу. Когда он сообразил, что лежит на дороге, потому что автобус, на котором ехал домой, взорвался, вульполачка уже ушла.

Эддик продолжал безучастно наблюдать. Какое-то время спустя послышались далекие завывания сирены. Ехать в больницу и терять там время он не хотел: чувствовал себя хорошо, разве что лоб саднило, но с этим вполне могла справиться его домашняя аптечка. Эддик медленно подтянулся на локтях, повернулся и, пошатываясь, сел на колени. По спине побежали мурашки от пронизывающего ветра. Опустив взгляд, Эддик вспыхнул от стыда: толстовка и джинсы обгорели, открывая худые острые колени, правую руку и часть груди. От правой кроссовки тоже мало что осталось. Надо будет сходить в сэконд…

В таком положении он провел несколько секунд, а затем с кряхтением поднялся и, слегка прихрамывая, направился к своей общаге. Идти всего ничего.

– Куда ты?! – окликнул кто-то, но Эддик не обернулся.

Когда он вытаскивал ключ из кармана, сердце вдруг будто бы разбухло и начало отбивать странный ритм, пропуская один удар и делая второй с удвоенной силой. Он отдавал в кончики пальцев и голову горячей пульсацией. Эддик постучал кулаком по груди, но лучше не стало. Наоборот, тело забилось крупной дрожью. Под диафрагмой завязался тугой узел из колючей проволоки.

Его охватил животный ужас. С ним снова что-то происходило.

В замочную скважину Эддик попал с четвертого раза. Мышцы хаотично сокращались, как если бы за них дергал кукловод, так что провернуть ключ удалось с трудом. По спине, шее и затылку поднимались колючие мурашки. Стало душно. Эддик ввалился в квартиру на негнущихся ногах. Под пятку влез развязавшийся шнурок, и он распластался на полу. Рот и горло обожгло от раскаленного выдоха. Эддик приподнялся на локтях и чуть не заорал, увидев, что руки побагровели. Еще мгновение он с ужасом наблюдал, как кожа покрывается волдырями, а потом отчаянно пополз к ванной.

Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот лопнет. Эддик перебирал едва шевелящимися конечностями, плача от боли и непонимания, почему с ним снова творится какая-то нездоровая дичь. Почему с ним, а не с кем-нибудь другим?!

«Только бы не умереть…» – в безумии подумал Эддик.

Он почти не продвинулся. До двери в ванную все еще было слишком далеко, когда задыхающегося Эддика окружил столб пепла. Он со злобой отмахивался, пока не понял, что пепел отходит от него самого.